Онлайн книга «Стена Бурь»
|
Внезапно гаринафины Тенрьо все как один взмыли в воздух, а пехотинцы бегом устремились к своему повелителю. Толурору отшатнулся, и Лангиабото с громким звуком вонзился в землю у ног великого пэкьу, на лице которого отразилось крайнее недоумение. Прежде чем он успел отдать хоть какой-нибудь приказ, с неба хлынули потоки пламени. Старый вождь сгорел мгновенно, а Большой шатер обратился в огненный ад. Гаринафины кружили над головой, а воины Тенрьо сомкнулись вокруг него, бесстрашно глядя на ошеломленных мужчин и женщин в лагере. Единственными нарушавшими тишину звуками были потрескивание пламени и вопли плененных внутри Большого шатра. Затем в толпе раздался крик: — Старый пэкьу умер! Да здравствует пэкьу Тенрьо Роатан! Вот так Тенрьо Роатан стал великим пэкьу льуку, и с тех пор как в стране Укьу, так и в стране Гондэ началась новая эра. * * * — Пэкьу Тенрьо – безжалостный и опасный человек, – заключил Луан Цзиа. — Верно. Хотя истории о нем становятся со временем все более красочными, превращаясь в легенды, полные преувеличений, этот правитель, бесспорно, обладает непревзойденным даром предвидения. * * * Укрепив свое положение правителя льуку, Тенрьо с жаром взялся за покорение агонов. Отправив сражаться только профессиональную армию, действующую согласно его новой тактике, а остальное население заставив обеспечивать солдат, он смог одолеть более многочисленные войска противника. Пришел день, когда пэкьу Нобо преклонил перед ним колени. — Когда я жил в твоем доме в качестве заложника, мог ли ты представить, что однажды наступит такой день? – спросил Тенрьо. Нобо покачал головой: — Таковы пути удачи. Все-Отец благоволит тому, кому сочтет нужным. Отныне агоны покорны твоей воле. Клянусь, что, пока я жив, мы никогда не будем воевать против тебя. В том, чтобы склониться перед сильным, нет ничего позорного. Таков давний обычай степных племен. Однако Тенрьо рассмеялся в ответ: — Думаешь, я так глуп, что не стану учиться на чужих ошибках? Если я оставлю в живых тебя и твоих сородичей, то кто знает, что произойдет через десять лет? Через двадцать? С какой стати я буду дожидаться дня, когда здоровье мое пошатнется и мне придется стоять на коленях перед одним из твоих детей? Нет, я вовсе не хочу, чтобы сегодняшняя сцена повторилась. Нобо посмотрел на него с мольбой в глазах: — Ты собираешься истребить нас, хотя мы и сдались? Все-Отец сочтет это проявлением бессмысленной злобы. — Не приплетай сюда имя Все-Отца, – сказал Тенрьо. – Не перекладывай на него свою вину, так же как и я не приписываю ему свой успех. Только слабые думают, будто богам есть дело до смертных; сильные знают, что сами торят себе тропу в этом мире. Боги же всегда благоволят к победителям. Нобо поднял на него глаза, до глубины души сокрушенный этой кощунственной речью. Воины Тенрьо, окружавшие обоих правителей, равнодушно взирали на происходящее. Они никак не отреагировали на слова пэкьу, ибо тот не давал им команды ни на кого нападать. Подобно муравьям в колонии, они были только исполнителями и хорошо знали свои обязанности. Пока Тенрьо не примет решения и не скажет, что им делать, они будут просто стоять и слушать. — Когда Толурору отправил меня к тебе, сделав заложником его покорности, где был тогда Все-Отец? Почему боги молчали, когда я пролил кровь Диамана, чтобы спасти свою жизнь? Почему не вмешались, когда я совершил отцеубийство, дабы взять бразды правления в свои руки? Каждую зиму сотни мужчин и женщин умирают из-за отсутствия еды и надлежащего укрытия – куда смотрят Все-Отец и его сын, милосердный Торьояна Целительные Руки? Каждое лето множество семей голодает, если их стадам не удается пересечь отрезок выжженной пустыни на пути к новому водопою – почему Все-Отец и его дочь, Алуро, госпожа Тысячи Потоков, не приходят им на помощь? В бою мои и твои воины одинаково взывают ко Все-Отцу и Диасе, ясноокой Палице-Деве, с просьбой помочь им – как думаешь, к кому прислушиваются боги? |