Книга Стена Бурь, страница 269 – Кен Лю

Танванаки перевела гаринафина в крутое пике, направляясь прямо в центр скопления кораблей. К тому времени, когда Пон Найе осознала свою ошибку и приготовилась привлечь внимание эскадры к опасности сверху, Корва и ее экипаж уже почти обрушились на воздушные суда.

Принцесса сжала коленями шею Корвы, и та вздыбилась в воздухе, замедляя падение мощными ударами крыльев. Затем она откинула шею назад и выплюнула огненный сгусток в середину сборища, где воздушные корабли соприкасались друг с другом. В то же самое время наездники, висящие на сетях, которые опутывали огромного зверя, разразились градом камней из пращей, подавляя ответный огонь из пламеметов. Несколько летунов-дара, получив удар по голове, безвольно обвисли на ремнях.

Однако выпущенный Корвой язык огня немного не достиг бамбуковых каркасов. Хотя солдаты сжались, испуганные ревом пламени и обжигающим жаром, но огненный хвост постепенно рассеялся и не поджег ни один из кораблей.

Пон Найе издала радостный клич. Непривычный облик кораблей-скелетов помешал точно рассчитать дистанцию, и Танванаки остановила скакуна слишком рано, пусть и всего лишь на мгновение. Теперь гаринафину требовалось некоторое время, дабы произвести второй залп, и имперские корабли получили необходимую паузу для подготовки к обороне.

Летуны карабкались по решетчатому каркасу, перемещая пламеметы для отражения угрозы сверху. Без пузатых корпусов воздушные суда были способны встречать врага и с этой стороны тоже, ощетиниваясь защитным барьером из пламеметов во всех направлениях.

Найе наблюдала за деловитой суматохой, царившей вокруг, и на нее вдруг снизошло пугающее озарение. На самом деле Вадьу вовсе даже не ошиблась с дистанцией. Гаринафин нанес удар именно так, как это планировалось.

— Нет!.. – вскричала капитан, но было уже поздно.

Запаниковавшие летуны в хвосте судов, волосы которых опалило яростное дыхание гаринафина, открыли огонь из своих пламеметов, не дожидаясь команды Пон Найе. Те, кто отвечал за шланги, открыли вентили со сжатым навозным газом, а люди, сидевшие на мехах, принялись качать те так, словно от этого зависела их жизнь. Десять огненных хвостов взметнулись от десяти кораблей в направлении реющего над ними зверя, как будто десять лягушек разом собрались слизнуть одну муху. Поскольку дальность боя пламеметов была выше, чем у гаринафинов, Корве – или по меньшей мере ее экипажу – грозила серьезная опасность.

Но исход получился в точности таким, на какой и рассчитывала Вадьу. Языки пламени взметнулись вверх, однако, задолго до того, как достичь цели, они начали загибаться книзу: так диран описывает дугу, падая в залитое солнцем море. Десять огненных хвостов устремились к десяти воздушным кораблям, создавая изящные арки, как если бы намеренно целились друг в друга.

Пламеметы стреляли смесью сжатого навозного газа с измельченным и спрессованным пометом, что позволяло выбросить заряд на гораздо большее расстояние, чем если использовать один только газ. Но одновременно это также означало, что на деле струя пламемета представляет собой поток горящих частиц, а частицы, как известно, подвержены силе всемирного тяготения. Даже если произвести выстрел с воздушного корабля строго вверх, то огненный язык со временем устремится вниз.