Книга Стена Бурь, страница 243 – Кен Лю

— Ты все еще императрица Дара, и жизням людей, о которых ты печешься, угрожают захватчики с севера.

— Думаю, времени моего вмешательства в политику пришел конец.

Сото помолчала немного, а потом промолвила:

— Помнишь, как совсем молоденькой девушкой ты ходила в кукольный театр теней?

Джиа удивленно кивнула.

— Представления начинались вечером, перед заходом солнца. И обычно первый акт заканчивался какой-нибудь трагедией: влюбленных разлучали ревность и подозрения; злой министр занимал место преданного генерала; госпожа из-за недоразумения прогоняла верную служанку.

Императрица тихонько хмыкнула.

— А ко времени интермедии наступала ночь, – подхватила она. – На небе мерцали звезды, и мне казалось, что они явились увидеть самый печальный момент представления.

— Но потом всегда был второй акт, – сказала Сото. – Всегда.

Две женщины долго смотрели друг на друга. Наконец Джиа кивнула и сжала руку Сото.

Руи, одиннадцатый месяц одиннадцатого года правления Четырех Безмятежных Морей

Холодный ветер гнал крутую волну в заливе Гаинг. Гигантский сокол-минген реял над водой вместе с голубем и двумя воронами, черным и белым. Тем временем под перемежающимися тенью волнами рыскала чудовищных размеров акула. Облака окрашивались в золотистый цвет, как у чешуек карпа, а если хорошенько прислушаться, шум моря сливался в вой волка.

Акула, пави Тацзу, повелителя Непредсказуемых Вод, выпрыгнула из воды, блеснув на солнце зубастым оскалом.

Сокол-минген, пави Киджи, повелителя Ветров, камнем рухнул вниз, чтобы окликнуть кинжалозубую рыбу.

– Что это тебе так весело, Тацзу?

– Бог птиц изгнан из гнезда крылатыми варварами. Думаю, это многим покажется забавным.

– Да ты никак всякое сочувствие потерял? Сейчас ты смеешься, но дай время, они нагрянут и в твой дом на Волчьей Лапе.

– Я над всем смеюсь, брат. А ты ни над чем. В этом корень наших проблем.

Чешуйчатые облака заклубились, и Тутутика, самая младшая из богов, заговорила своим чистым, мелодичным голосом:

– Довольно препираться. Весь Дара под угрозой: острова, люди, боги. Нам нужно что-то делать.

Взвыли волны-волки – это Фитовэо Воинственный включился в спор:

– Ты предлагаешь нам вступить в войну против льуку? А как же наш договор не вмешиваться напрямую в дела смертных?

– Льуку – это не народ Дара. На них наш договор не распространяется.

Огромная акула снова продемонстрировала всем свою смертоносную ухмылку.

– Какая софистика! Но что значит «народ Дара»? Не в первый раз уже захватчики высаживаются на эти берега. Между прочим, острова были обитаемы, когда сюда пришли ано, и произошло сие по меркам вечных звезд совсем недавно. Много ли мы сделали, чтобы защитить тот народ Дара от истребления, а?

Поскольку остальные пави пристыженно отвели взгляды, Тацзу продолжил:

– Во время войн Диаспоры некоторые из нас сражались на их стороне, другие против, а третьи поддерживали оба лагеря. И чем все закончилось? Каждому из нас гораздо больше по вкусу пришлись фимиам, музыка, жертвенные угощения и большие храмы, предложенные потомками ано, нежели лесные капища племен, остатки которых обитают ныне на Тан-Адю. Не происходит ли сегодня очередной поворот вечного колеса перемен? Не забывайте: мы не смертные, и их заботы не совпадают с нашими.