Книга Стена Бурь, страница 197 – Кен Лю

— Если хотите, чтобы я вам помогла, – сказала Гин, – подробно расскажите мне обо всем, что случилось с вами с того момента, как вы решили взбунтоваться. Не упускайте ни малейших деталей.

По мере того как Нода и Дору излагали всю историю своего успеха, лицо Гин постепенно темнело, а потом вдруг просветлело.

Наконец королева вежливо, но твердо избавила себя от их пресмыкательства.

— Господа, не стоит больше унижаться. На эту ночь вы мои гости, а утром я решу, как с вами поступить.

* * *

Дзоми Кидосу хмуро оглядывала площадь перед входом в Большой королевский зал для приемов. Десятки мужчин и некоторое количество женщин устраивались тут на ночевку, придавая площади сходство с лагерем нищих.

— Кто эти люди? – спросила шедшая рядом с ней десятилетняя принцесса Айя Мадзоти.

Девочка унаследовала от матери худощавое телосложение и резкие черты лица, но кожа ее была более смуглой. Королева никогда не говорила, кто отец ее дочери, а никто из министров и генералов не решался спросить. Короли Дара и прежде не удосуживались объяснять своим подданным, с кем им угодно делить ложе, а Гин Мадзоти всегда вела себя так, как будто это правило распространяется и на нее тоже. Она принимала на ложе многих мужчин, но никто из любовников не осмеливался думать, что это делает их какими-то особенными.

— Это последователи Ноды Ми и Дору Солофи, – ответила Дзоми. – Они сбежали с Туноа и ищут убежища у твоей матери.

— И мама защитит их?

— Точно не знаю, – сказала Дзоми.

Прошло несколько дней с тех пор, как Ми и Солофи со свитой приехали сюда, а Гин все никак не могла определиться. Едва увидев лукавую физиономию Дору Солофи, прятавшего надменность под маской подобострастия, она узнала в нем того самого мерзавца, который много лет назад пытался ограбить ее и других посетителей «Трехногого кувшина». Взбудораженная эмоциями и воспоминаниями, давно уже, казалось, забытыми, Дзоми избегала подходить к королеве, опасаясь, что не в состоянии дать ей трезвый совет. Но теперь королева призвала ее, и Дзоми была рада, что встретила по дороге в зал для приемов принцессу Айю: нашлась причина еще на какое-то время отложить неприятный разговор.

— Раз они предатели, маме следовало бы убить их на месте, – заявила Айя.

Гин Мадзоти никогда не скрывала от дочери, при помощи каких средств взошла на трон, и Дзоми привыкла к тому, что принцесса спокойно рассуждает об убийствах и войнах. Стоит отметить, что со дня своего приезда в Гэджиру Дзоми всячески старалась умерить воинственные инстинкты Гин и склонить королеву править более мягкой рукой. Например, она убедила ее урезать военный бюджет и направить больше средств на устройство деревенских школ для бедноты, по примеру ученых хижин древнего Хаана. Дзоми внедряла там новые учебные программы, включая письмо на родном языке и развитие практических навыков, вроде умения считать в уме и знания основ практической геометрии без углубления в теорию. Гин смотрела на ее инициативы более благосклонно, чем императорская бюрократия, и Дзоми чувствовала, что нашла наконец насест по себе. А еще назначенное королевой щедрое жалованье позволяло девушке посылать больше денег домой, на Дасу. Создавалось впечатление, что все в ее жизни идет правильным путем.

— Вот это забава! – воскликнула Айя.