Книга Стена Бурь, страница 173 – Кен Лю

— А быть может, это мастер Рути натаскал соискателей с Дасу, научив их, как угодить судьям на экзаменах, – заявила Джиа, и по лицу ее скользнула тень улыбки. – Фиро совершает сложную работу, поддерживая с таким трудом завоеванный мир.

— Тут я угадываю руку Рина, – сказал Куни. – Он, знаете ли, в свое время промышлял составлением писем. Кода пытается извлечь хорошее из плохого, всячески подчеркивая их совместные усилия. Само донесение, возможно, написал лично Фиро, но Рин наверняка не удержался и внес свой особый штрих.

Джиа кивнула своим мыслям.

«Наверное, секретарь предусмотрительности жалеет сейчас, что последовал моему совету. Но это еще только начало».

— Ты полагаешь, что дела идут хуже, чем сказано в письме? – обеспокоенно спросила Рисана. – Может, тебе послать туда помощь?

— Отцы не всегда будут сражаться в битвах вместо своих сыновей, – изрекла императрица.

Куни поразмыслил.

— Джиа права. Последнюю строчку послания не стоит воспринимать как призыв прислать подкрепление. Если я так поступлю, то этим подорву авторитет сына, усомнившись в его силах. Фиро действовал в отношении сект слишком резко и поспешно, но мне стоит предоставить ему выпутываться самому.

— Но как могло все так быстро обернуться к худшему? Мне казалось, что Рин и Хадо-тика все держат под контролем, – проговорила Рисана.

— Меня беспокоит не то, насколько сильны мятежники сейчас, а насколько могут они усилиться в будущем, – отозвался Куни. – Это один из тех случаев, когда мне очень нужен совет Луана Цзиа, который всегда очень хорошо разбирается в такого рода запутанных ситуациях.

Он отложил письмо и взял с подноса одно из бронзовых зеркал. Подойдя к окну личного зала для приемов, император поймал в зеркало солнечный луч и направил его на потолок.

Прямо на него смотрело лицо Гегемона. Изображение было очень искусным, смелые штрихи точно обрисовывали угловатые черты, а непривычная техника светотени придавала картинке глубину. Глаза Маты Цзинду с его знаменитыми двойными зрачками с превосходством взирали на Куни. Когда зеркальное отражение зарябило на солнце, изображение словно бы ожило.

— Привет, брат, – прошептал Куни и поежился вопреки жаре.

— Это всего лишь фокус, – сказала Джиа. – Даже Фара не обманулась бы.

— Однако фокусы, подобные этому, оказывают на простолюдинов значительно большее влияние, чем замысловатые аргументы ученых ораторов, – возразила Рисана. – Мне в юности довелось дать достаточно представлений, чтобы понять, насколько действенным бывает спектакль.

— Рисана права, – кивнул Куни. – Хуно Крима и Дзапа Шигин начали восстание с засунутого в рыбу шелкового свитка, а в итоге низвергли империю Ксана. До тех пор, пока люди верят в это «волшебство», оно имеет силу.

— Мы можем отрядить воздушный корабль на поиски Луана, – предложила Джиа.

— Для этого надо знать, где он хотя бы примерно находится, – ответил Куни. – Море обширно, а мы… Мы не получали от него вестей со дня отплытия. Надеюсь, что с ним хотя бы все хорошо.

На миг император словно бы закручинился, думая о судьбе старого друга.

— Но если кто и способен пережить гнев Тацзу, так это ученик Луто, старой мудрой черепахи, человек, оседлавший однажды крубена. Боги помогают тем, кто помогает себе сам. Я приму совет Кого. Не эти зеркала важны на самом деле сегодня. Нам следует выяснить, откуда мятежники получают оружие.