Онлайн книга «Пустующий трон»
|
— Госпожа Кофи, ваша речь не менее аппетитна, чем само блюдо, – заметила Лоло. — Полагаю, именно поэтому «Великолепная ваза» и решила представить судьям это блюдо, – сказал Сэка. – Это дань уважения скромному происхождению императора Рагина и борьбе с тиранией, которую он вел вместе со своим другом Гегемоном. Ассоциация Сэки была несколько притянута за уши, но зрители все равно понимающе заахали и заохали. Мати буквально просияла от счастья. Остальные судьи, в свою очередь, тоже похвалили блюдо. Последним высказался юный Пимиэ: — Почти так же вкусно, как у мамы. Все рассмеялись, а пуще остальных – Мати. Из всех хвалебных слов эти особенно ей запомнились. Пока Мати угощала судей закуской, Модзо Му продолжала готовить на кухне «Сокровищницы». С центрального помоста она руководила помощниками в восьми кухонных секциях одновременно. Стремительно перепрыгивая от печи к жаровне, от сковороды к раковине, от разделочной доски к ступке, она крутилась, словно маленький вихрь: размешивала, разливала, взбивала, прокалывала, мяла, пробовала на вкус, переворачивала ингредиенты, так что зрители порой не понимали, один это человек или целый отряд. Наконец, как только Мати с поклоном удалилась со сцены под аплодисменты судей, Модзо Му протерла последнюю тарелку и кивнула ведущим, показывая, что готова. — Давайте посмотрим на чудесное блюдо, приготовленное наследницей Суды Му… – начал Сэка, но Модзо внезапно прервала его, запев не по возрасту взрослым голосом: – Не дает мне покоя твой голос, Как нарыв, что никак не проходит. Твой смех – как в сердце заноза, И никак ее не достать. О, беспощадная Рапа Тебя сотворила прекрасной, Жестокосердная Кана От тебя защиты не даст. Молчи, дорогая, ведь в жизни Ты одна у меня уязвимость. Обманут слова, но не руки, В музыку ноты сплетая. Волной на меня нахлынет Океан, озаренный луной. За Модзо следовала целая вереница помощников с аккуратно оформленными тарелками. Не переставая петь, девочка забралась на главную сцену, прошла мимо опешивших Сэки и Лоло и, дойдя до середины, торжественно повернулась к зрителям и объявила: — Представляю вашему вниманию блюдо по рецепту моего прапрапрадеда Суды Му, которое не вкушал никто со времен древних королей Ксаны: оно называется «Музыка рук». — Потрясающе, – прошептала Одуванчик со своего насеста в крытом фургоне. — Чем восхищаешься? – немного сердито бросил Кинри. – Ты ведь даже не видела, что у нее там. — Ты что, прослушал стихи и название блюда? – спросила девушка. – «Музыка рук» – это же поэма Сузарэ, великой вообразительницы. — Ага, пропустил я этих вообразителей, – признался Кинри. – У них сплошь какие-то сопливые стишки про любовь. — Типичный парень, – буркнула Одуванчик. – И в учебе разгильдяй. — Кто бы говорил. Ты вот про деление Мэташи ничего толком не помнишь… — Ну и ладно! У нас просто разные интересы. – Одуванчику нравилось спорить с Кинри. Прежде никто, кроме Айи, не разговаривал с ней на равных. Она продолжила тоном поднаторевшего в учении специалиста: – Если изучать только войны и политику, многое упустишь. Сузарэ была ученицей Накипо; она написала несколько поэтических циклов, посвященных таинственной придворной даме из Ксаны, в которую была влюблена. Эта дама известна лишь по прозвищу Джито Белые Рукава. До нас дошли только фрагменты поэм, но исследователи сходятся во мнении, что Сузарэ вывела на новый уровень присущие творчеству Накипо сложные образные загадки с логограммами ано. Одна из немногих образованных женщин далекого Крифи, она также была виртуозным музыкантом и изобрела нотную систему… |