Книга Пустующий трон, страница 30 – Кен Лю

«Раз люди не ценят нашу заботу, пусть сами находят себе отраду».

Сказав это, они послали в райский уголок всевозможных чудовищ и уничтожили его. Изгнали людей с их родины, лишили всех пережитков прежнего тщеславия и разбросали по разным концам Укьу. Затем боги решили предоставить людей их собственным желаниям, позволив делать все, что заблагорассудится. Мир вновь погрузился в хаос, почти как в самые первые дни, когда Лилурото прогрыз себе путь наружу из Диааруры.

Все-Отец и Пра-Матерь снова созвали совет. Боги согласились, что нужно установить порядок. Они ввели времена года, приливы и отливы, циклы роста и увядания. Теперь у каждого живого существа – как у быстроногих муфлонов, так и у саблезубых тигров – было свое время и место.

Так на заре шестой эры Укьу стал степью.

Пристыженные люди собирались в маленькие племена, жизнь которых превратилась в бесконечный труд и была насквозь пропитана страхом. Безволосые, слабые, лишенные волчьих зубов и орлиных когтей, они питались падалью и плодами кактусов, прячась по кустам всякий раз, когда в небе грохотал гром. В летний зной они гибли от жажды, а в зимнюю стужу – от голода. У них не было ни инструментов, ни одежды, ни знаний о том, как уцелеть в новом мире. Они были нелюбимыми детьми Все-Отца и Пра-Матери, ущербными богами, которые могли выживать, но не процветать.

И тогда двое друзей, юноша Кикисаво и девушка Афир, решили облегчить страдания своего народа. Кикисаво, у которого на каждой руке было по шесть пальцев, обладал силой десяти медведей, а голос его был подобен громовым раскатам. Афир, у которой было по шесть пальцев на каждой ноге, обладала выносливостью десяти винторогих муфлонов и бегала быстрее молнии. Их дружба была столь крепкой, что они считали себя вотан-са-тааса и называли друг друга «душа моя».

Эти двое поклялись отыскать Все-Отца и Пра-Матерь.

«Будем скитаться по земле, не соединяясь ни с кем брачными узами и не обзаводясь детьми, пока не встретимся лицом к лицу с богами-творцами и не потребуем вернуть нас в рай».

Кикисаво и Афир двинулись на запад и нырнули в море.

«Не видели ли вы Лилурото и Диааруру?» – спрашивали они у каждой рыбешки и у каждого краба.

Громадный кит подплыл к ним и раскрыл зияющую пасть, чтобы проглотить. Но друзья бесстрашно ринулись на кита и завязали ему хвост узлом, чтобы он не мог ударить их лопастями. Они боролись в безвоздушной тьме. Кит был не просто силен, но и хитер, и стоило людям поверить, что победа близка, как он превращался в иное существо и снова давал отпор. Он ускользал из крепких рук Кикисаво, словно скользкий угорь; он не давался Афир, прикидываясь гигантским двустворчатым моллюском и прячась среди кораллов; он делался невидимым, поднимаясь к залитой солнцем поверхности и принимая облик прозрачной медузы. Но Кикисафо и Афир не сдавались; они всякий раз находили кита и заново принимались бороться. Десять дней и ночей сражались они в глубине океана, и волны от их неистовой борьбы захлестывали берег. На десятый день кит вновь принял свой изначальный облик и хотел было утопить Кикисаво, вцепившись челюстями ему в ноги и утащив на дно. Но Кикисаво сунул руки в глотку кита, не давая противнику дышать, а Афир всплывала на поверхность, набирала полные легкие воздуха и возвращалась к Кикисаво, выдыхая ему в рот. Наконец кит сдался.