Книга Пустующий трон, страница 225 – Кен Лю

Гозтан попросила Саво передать ей свое охотничье копье. Отломав наконечник, она вручила его Надзу.

— Я сделала это копье своими руками. Сегодня я отдаю вам его наконечник в надежде, что вы научите моего сына тому, чему не могу научить его я сама: не убивать, а писать.

Надзу осмотрела наконечник копья. Он был костяным, украшенным абстрактной волнистой резьбой. Аккуратные извилистые бороздки казались естественными, а не искусственными. Надзу вынула из волос заколку и вставила вместо нее наконечник.

— Благодарю вас, – сказала она.

Затем юного Саво попросили преклонить перед Надзу колени и трижды коснуться лбом пола, как это принято в Дара.

— На подарок следует отвечать подарком, – промолвила Надзу. – Всем, кто изучает классику, положено иметь официальное классическое имя, если им не дали такового по достижении разумного возраста. Как вам имя… Кинри?

— Что оно означает? – спросил мальчик.

— «Знак свыше».

Новое имя сразу полюбилось Саво. «Может, это тоже знак свыше?» – подумал он. Пусть ему сегодня не удалось добыть оленя, но появилось предчувствие, что он добыл нечто более важное.

Позднее, после многих занятий, Надзу стала звать его Кинри-тика, что понравилось мальчику еще сильнее.

Кинри не знал, почему сейчас наставница вдруг прослезилась, но из уважения он деликатно выждал некоторое время, прежде чем вновь обратиться к ней:

— Мастер, может быть, вернемся к игре?

— Конечно, – ответила Надзу, утерла глаза и улыбнулась. – Мне не терпится сыграть, нужно лишь закончить с правилами. С королем мы разобрались. О какой фигуре тебе хочется узнать дальше?

Юноша указал на несколько гладких яйцеобразных фигур на тонких ножках, благодаря которым они не скатывались с доски.

— Это воздушные корабли? Но почему у меня их четыре, а у вас только один?

— Верно, – ответила Надзу. – Корабли перемещаются по горизонтали или по вертикали на любое количество шагов за один ход. Они также могут перелетать через любые фигуры на своем пути, будь то дружественные или вражеские, за исключением других воздушных кораблей. Это одни из сильнейших фигур в игре.

— А какая фигура в дзамаки самая сильная? – нетерпеливо спросил Кинри. – Или здесь, как в кюпе, таких заведомо нет?

— Непростой вопрос. Кюпа – стратегическая игра, что ведется от лица придворного советника, для которого все солдаты на фронте равны. Дзамаки, напротив, основана на военной тактике полевых генералов, и разница между фигурами здесь важна. Но боевые умения отдельных воинов не всегда соразмерны их пользе в сражении – многое зависит от их расположения, поддержки, связи и других факторов. Сила фигур в дзамаки не определяется дальностью их передвижения. Например, пешка-ученый начинает игру, умея двигаться только на один шаг вперед. Но, дойдя до замка противника, она превращается в пана мэджи и обретает способность передвигаться как король. Получив повышение, ученый становится для короля опаснее, чем далекий воздушный корабль, сравниваясь с удачно расположенным убийцей…

— Мастер, это азы тактики, которые мне хорошо известны, – со смехом перебил наставницу Кинри. – Я все-таки сын тана-военачальника. Теперь мне понятно, что фигуры в дзамаки играют роль, схожую с компонентами логограмм ано. Но в то время как логограммы подчиняются статичной структуре общих признаков и отсылок, армия в дзамаки является подвижным механизмом, чьи сила и потенциал меняются с каждым ходом.