Книга Говорящие кости, страница 625 – Кен Лю

Так или иначе, приготовивший вышеупомянутое блюдо повар, бывший кулек, разжалованный за пьянство из наездников гаринафинов, сделался в одночасье самым желанным гостем в богатых домах Дара. А всех шеф-поваров в империи внезапно обуяло безумное стремление создавать оригинальные творения, соединяя ингредиенты из кухни льуку и дара.

(Справедливости ради стоит отметить, что не все блюда льуку снискали популярность в Дара. «Муфлонья губка», к примеру, вызывала отвращение у большинства попробовавших ее как в холодном, так и в горячем виде, и некоторые чиновники, из числа тех, что отвечают за общественное здоровье, сочиняли петиции с требованием полностью запретить сие кушанье.)

Еще одним популярным товаром, поставляемым из Укьу-Тааса, стала пряжа из шерсти скота льуку: мягкая и теплая, она, кроме того, обладала уникальным оттенком и красиво отливала на свету, отчего высоко ценилась среди модников. (Здесь также следует отдать должное ученым из новой Императорской лаборатории в Дайе, которые провели всестороннее исследование и установили, сочетание каких именно местных трав идеально подходит для корма длинношерстного скота льуку.) Одним словом, корабельщики доставляли в порты по всей стране живой скот наряду с мясом и шерстью, а поставщики из Укьу-Тааса, как пастухи-льуку, так и купцы-дара, делали на этом состояния и совместно скупали еще больше земель под пастбища.

Даже кьоффир стал теперь пользоваться немалым спросом. Хотя желудки большей части коренного населения Дара по-прежнему отторгали этот напиток, Джиа Матиза изобрела особый травяной препарат. Будучи принят незадолго до употребления кьоффира, он позволял наслаждаться его хмельным эффектом, не испытывая при этом отрицательных последствий. Небольшие заводы по изготовлению кьоффира, принадлежавшие как льуку, так и коренным жителям островов, росли по всему Дара, как бамбуковые побеги после весеннего ливня, и дипломированные ученые соревновались друг с другом, придумывая забавные названия для разных сортов напитка, чтобы усилить умственное наслаждение его ценителей. Напиток сей быстро вошел в моду, и признаком хорошего тона стало устраивать кьоффирные вечеринки.

Над плывущими по воде кораблями сновали воздушные суда, доставляя скоропортящиеся товары и пассажиров, не выносящих долгих морских путешествий. Некоторые из воздушных кораблей по-прежнему полагались на продукт ферментации навоза, тогда как другие заправлялись чистым подъемным газом с озера Дако. Многие коммерческие суда продолжали использовать мускульную силу гребцов, налегающих на пернатые весла, чтобы доставлять спешащих пассажиров в Укьу-Тааса, но иные из самых дерзких перевозчиков – эпитет этот был вполне уместен, с учетом используемых авантюрных инженерных решений и заоблачных цен, которые они заламывали, – оснащали суда шелкокрапинными мельницами и вращающимися плавниками дирана. В результате их корабли с рокотом неслись по небу, вынуждая качающихся на оставляемых ими воздушных волнах капитанов других судов с завистью глядеть им вслед.

Одним из таких скоростных воздушных кораблей был «Парящий куникин», принадлежащий клану Васу.

На корме гондолы, вдали от расположенного на носу шумного и людного салона, сидели за столиком кафетерия мать и сын. Перед ними стояли две чашки чая и блюдечко с засахаренными семенами лотоса.