Книга Говорящие кости, страница 570 – Кен Лю

С течением веков погодные условия в очередной раз переменились. Количество осадков на востоке Уукьу-Гондэ вновь увеличилось, благодаря чему климат в долинах у подножия гор Края Света и на равнинах вдоль восточного побережья моря Слез опять стал благоприятным и умеренным; теперь пресноводных водоемов и болот здесь имелось в изобилии.

Однако, хотя территория древних Курганов вновь стала пригодной для земледелия, степные народы не вернулись сюда, считая само это поселение запретным. Сохраняя по традиции отрывки из историй предков, они забыли их истинное значение.

— Верно ли, что природа нашего народа требует либо повелевать, либо подчиняться, быть либо господином, либо рабом и нет способа вырваться из порочного круга расплаты и возмездия?

В свете полыхающего костра Тэра по очереди посмотрела в глаза всем своим преданным советникам: дара, льуку, агонам, ледовому племени, танто-льу-наро… Позади них около тысячи беглецов ждали, затаив дыхание; сердца их бились в унисон с ее сердцем.

— Нет, это неправда! – продолжила Тэра. – Наши предки осмелились приспособиться к переменам на окружающей их земле. Они ушли из умирающего города в бесконечную бурю, бушующую над степью. Они отважились забыть одно и запомнить другое, что-то оставить позади, а что-то взять с собой. Когда один жизненный уклад перестал быть возможным, они создали для себя новый. Вотан-са-тааса, так неужели мы сами обладаем меньшим мужеством, чем они?

Пан, двенадцатый месяц одиннадцатого года правления Сезона Бурь и правления Дерзновенной Свободы

Впервые за несколько месяцев императрица Джиа объявила о созыве официального собрания двора.

Настроение в Пане царило довольно мрачное. Хмурое небо патрулировали воздушные корабли; иногда, в качестве демонстрации силы, появлялся кружащий гаринафин. Протесты в столице удалось подавить, и на каждом перекрестке стояли патрули из солдат гарнизона, усиленные «предусмотрительными», которые следили за движением и задерживали всех подозрительных на вид прохожих. Казалось, даже животные улавливали висевшее в воздухе напряжение. Собаки не лаяли, лошади не ржали, а кошки не охотились на птичек, беспечно клевавших крошки на улицах.

Тем не менее люди перешептывались. Шла молва о каких-то подброшенных высокопоставленным чиновникам и генералам таинственных книгах, где императрица Джиа якобы обвинялась в тяжких преступлениях и гнусной измене. Поговаривали, что секретарь предусмотрительности Дзоми Кидосу, давно уже не появлявшаяся на публике и загадочным образом исчезнувшая, безвинно заключена в тюрьму, а Коллегия адвокатов лихорадочно старается вызволить ее оттуда. Ходили слухи о тайных приказаниях, отданных императором Монадэту всем имеющим ранг ученым, государственным чиновникам, а также мужчинам и женщинам, служащим в вооруженных силах Дара. Шушукались о некоем политическом кризисе в Неосвобожденном Дара, где дитя-пэкьу заняла место Танванаки и плененного принца Тиму.

И вот, этим зимним утром, когда ледяной ветер кружил снежинки по улицам, когда золотые хризантемы цвели назло зиме в оранжереях и наполняли притихшие дома благоуханием, когда обитатели Безупречного города собирались в чайных домах и на рынках, с опаской поглядывая в направлении обнесенного стеной дворца, повелители Дара наполнили Большой зал для приемов.