Книга Говорящие кости, страница 407 – Кен Лю

— Я не принимаю это в качестве доказательства.

Тэра изумленно воззрилась на дядю Таквала. Холодок страха пробежал у нее по спине.

— Ты ставишь под сомнение кровный обычай агонов, голос наших предков? – спросила она строго.

— Предметы, которые ты предъявляешь, немы, а следовательно, могут быть подделкой, – промолвил Вольу медленно и отчетливо. Толпа, пораженная таким обвинением, снова притихла, внимая его словам. – Пэкьу Таквал умер при весьма подозрительных обстоятельствах. Кто присутствовал при этом? Кто видел тот миг, когда кровь Таквала смешалась с твоей?

Ужас разрастался внутри Тэры. Вопросы Вольу звучали так знакомо…

— Адьулек, Голос Пра-Матери, была моим проводником и свидетелем, – сказала Тэра. Она старалась говорить ровно, произносить звуки четко и правильно, но язык и губы ее дрожали, как зимой на морозе. – Адьулек снимала духовный портрет Таквала, она подсказывала мне, что надо говорить и что делать, и может подтвердить правдивость моих притязаний.

— И где же Адьулек? – осведомился Вольу. Голос его звучал холодно, но в глазах горел огонь возбуждения, как у волка, вонзившего наконец клыки в горло жертвы. – Почему ее нет рядом с тобой сейчас? Почему она не подтверждает твои слова?

«Где ты, Адьулек?» – Тэра зажмурилась в безнадежной тоске.

— Я тоже там была, – произнес вдруг новый голос. – И являюсь очевидицей того события, о котором говорит пэкьу.

Тэра открыла глаза.

— Сами! – воскликнула она с облегчением.

Ученая из Дара самовольно оставила свой пост у труб Пэа. Но Тэра была слишком рада видеть ее, чтобы выговаривать за нарушение дисциплины.

— Вы нашли Адьулек? – нетерпеливо прошептала она на ухо Сами.

Та едва заметна покачала головой, вид у нее был озабоченный.

— Типо То возглавляет поиски. Очевидно, Адьулек так и не вернулась в свой шатер вчера ночью. Ее ученики решили, что она просит наставления у Пра-Матери, а потому не стали поднимать тревогу.

Агоны перешептывались между собой, обсуждая новый поворот событий.

— Ты тоже присутствовала при этом? – недоверчиво обратился Вольу к Сами.

— Да, присутствовала, – ответила женщина. – Я помогала Голосу Пра-Матери в ее деле. Я видела, как Тэра вонзает кинжал в сердце Таквала и принимает последнее дыхание его легких. Она – законная пэкьу агонов.

Потрясение и страх, отразившиеся было на лице Вольу, достаточно быстро снова сменились уверенностью.

— Скажи мне, заокеанская идолопоклонница слов-шрамов, веришь ли ты нашим богам и боишься ли их?

Сами оцепенела. Она знала, какого ответа от нее ждут и даже требуют. Но Сами Фитадапу, подобно многим ученым из Дара, придерживалась теории о познаваемости вселенной и не склонилась перед лицом угрозы.

— Нет. Все боги – не более чем сверх…

— Вы слышали ее, вотан-ру-тааса и вотан-са-тааса? Свидетельницей со стороны принцессы Тэры выступает ее соотечественница-чужестранка, которая не боится наших богов и не верит им! С какой стати нам принимать в расчет показания этой, с позволения сказать, свидетельницы? Воистину я надеюсь, что эта женщина лжет, потому как присутствие подобной варварки при священном обряде агонов – настоящее кощунство! Если сие и впрямь так, то Голос Пра-Матери совершила серьезный проступок!

Тэре хотелось в бессильной ярости воззвать к богам. Необычные обстоятельства, при которых она стала пэкьу, стали причиной нынешних затруднений. Будучи неверующей, Сами не могла подтвердить подлинность претензий Тэры. Торьо, безупречно говорившая на языке агонов, в данной ситуации могла бы оказаться до некоторой степени полезной, но она, увы, мертва. Единственным человеком, способным убедить сомневающихся агонских вождей и танов, была отсутствующая в данный момент Адьулек. Куда же она запропастилась?