Книга Говорящие кости, страница 395 – Кен Лю

То, что мы расстаемся, еще не означает, что наша любовь на этом заканчивается. И у тебя, и у меня много других любовей, великих романов, глубоких и сильных душевных пристрастий.

Сидя на камне, Тэра размышляла в холодном свете звезд, и руки ее поглаживали разложенные на оленьей шкуре предметы: она напоминала сейчас ученика, читающего древние логограммы, или шамана, разгадывающего духовный портрет, или женщину, которая старается убедить себя в реальности прошлого, чтобы оставить его позади и шагнуть в будущее.

Шли дни, но ни одна из поисковых партий не приносила вестей, которых так ждала Тэра, – местонахождение пропавших детей, увы, по-прежнему оставалось неизвестным.

Зато до нее доходили новости куда менее приятного свойства: небывалый пожар ненависти охватил степь. Победители-агоны истребляли племена льуку целиком – от древних старух девяноста лет от роду до девятидневных младенцев. Они бросали их в водяные пузыри в травяном море и заставляли пленников барахтаться, пока те не утонут, выбившись из сил. Побежденным танам и наро-вотанам делали прокол в мягких тканях под ключицей, после чего связывали их в цепочку, как кузнечиков, и заставляли плясать на потеху агонам, чтобы потом изжарить заживо на гаринафиньем огне. Массовые убийства, кастрации и изнасилования творились повсюду с целью стереть льуку с лица земли.

«Кровопролитие закончится… когда агоны станут свободными». – «Закончится ли?»

Тэра пришла в ужас. Агоны исполнили мечту Таквала, но подобно тому, как отступающая волна зимнего шторма предвещает вал еще больший, так и она предчувствовала приближение еще более кровавого будущего.

Ледяные цветы… море… бесконечные волны… сталкиваются, чтобы разбиться… одна за другой…

Этому следовало немедленно положить конец. Теперь посланцы пэкьу понесли победителям другой приказ Тэры – проявлять сдержанность и милосердие. Но к сожалению, к ее словам не особенно прислушивались.

К тому же многие агонские вожди, утолив ярость по отношению к льуку, стали враждовать друг с другом. Прикрываясь красивыми фразами об исполнении мечты пэкьу Нобо Арагоза, вожди схлестнулись в борьбе за статус, они спорили о том, кому отойдут лучшие пастбища и как следует разделить захваченных гаринафинов, коров, овец и рабов. Подобные споры часто заканчивались драками и набегами на соседей, которые тоже не оставались в долгу, и все это грозило перерасти в междоусобную войну.

Повестка дня Великого совета, который созывала Тэра, включала не только траур по Таквалу и празднование победы над льуку; помимо этого предстояло также решить еще один важнейший вопрос – определить будущее народа агонов.

Тен дьудьу купэруна? Агон кьо! Тен дьудьу купэруна? Гондэ кьо!

Отовсюду – с богатых пастбищ близ Чаши Алуро, из разбросанных по бесплодной пустыне Луродия Танта оазисов, от питаемых ледниками потоков у подножия гор Края Света, из солончаковых равнин у моря Слез, из заснеженной тундры возле Пастбища Нальуфин – стекались в Татен гордые вожди и надменные военные таны агонов, общее число их составило несколько сотен человек.

Всем было любопытно взглянуть на новую пэкьу Тэру, эту чужестранку из Дара, попавшую в клан Арагозов не по праву рождения, а благодаря замужеству. Кое-кто утверждал, что она якобы одержала победу над льуку при помощи колдовства. Хотя о подвигах ее воинов ходили легенды, сама она не доказала свою доблесть на поле боя.