Книга Говорящие кости, страница 283 – Кен Лю

Представь мое удивление, когда выяснилось, что горошины эти проводят шелкокрапинную силу почти так же хорошо, как и металлы! Неужели удалось обнаружить новый проточный материал? Для уверенности я провела опыт несколько раз подряд, после чего поздравила себя с решением повторить давешний тест, причиной вчерашнего провала которого явно послужила некая неисправность крунометра. Убедившись в том, что на сей раз никакой ошибки нет, я поместила горошины в кучу проточных материалов, решив позже изучить их более подробно.

Однако когда после ужина я вернулась в лабораторию и попробовала использовать то серое вещество в шелкокрапинной мельнице, она, к моей досаде, напрочь отказалась крутиться. Тогда я снова задействовала крунометр, и, представь, на этот раз горошины не проявили почти никакой проводящей способности.

Я пришла в полное недоумение. Что-то здесь явно было не так. Я позаимствовала у других младших исследователей еще несколько крунометров, но все они показали один и тот же результат. Серая субстанция отказывалась проводить шелкокрапинную силу.

Я тщательно проверила заметки, сделанные в ходе предыдущих опытов. Однако не обнаружила никаких явных изменений в условиях, способных повлечь за собой столь резкую перемену свойств. Что же я упускаю?

И как раз тут в мою лабораторию пришла группа уборщиков. Ожидалось прибытие в Последний Укус секретаря Кидосу с инспекцией, и архонт Ту пожелал, чтобы во всех помещениях было прибрано и чисто. Служанки и рабочие ввалились с тряпками, ведрами, ветошью и метлами. Я велела им делать свою работу и не обращать на меня внимания. Я собиралась только привести в порядок свои записки об опытах, а потом отправиться домой, чтобы на досуге поразмыслить над загадкой.

Признаться, я люблю, когда по вечерам в лаборатории довольно темно: так легче увидеть искры шелкокрапинной силы, а зрелище сие никогда мне не надоедает. Но это затрудняло работу уборщиков, и те попросили включить шелкокрапинные лампы. Я согласилась. Вскоре в комнате стало светло, как днем.

И представь, Рати, тут мне вдруг показалось, будто я слышу, как некий голос, тихий, словно бьющий из-под земли ключ, шепчет мне в ухо: «Посмотри на крунометр».

Никого из уборщиков рядом не было. Я в замешательстве оторвалась от неоконченных записок, и взгляд мой остановился на крунометре, все еще соединенном с серой горошиной. Стрелка прыгала, указывая на течение шелкокрапинной силы.

Рати, я просто глазам своим не поверила! Неведомое вещество, совсем недавно еще препятствующее прохождению шелкокрапинной силы, вновь стало его проводить. Я склонилась над крунометром, чтобы получше видеть, и стрелка, проворная, как угорь, прячущийся за рифом, резко метнулась назад и неподвижно застыла. Но стоило мне сесть, как она снова дико запрыгала. Эта стрелка словно бы играла со мной в прятки!

Я повернула голову и посмотрела на яркие огни у себя за спиной. А потом обернулась и увидела резко очерченные тени на полу и на стенах. И сообразила, что, когда я в первый раз ставила опыт с веществом, тоже был вечер, а во второй раз – ясный солнечный день.

Не в этом ли кроется причина?

Я провела ладонью над серой горошиной в крунометре, погрузив ее в тень. Стрелка метнулась к нулю. Я убрала руку, впустив свет. Стрелка вновь запрыгала.