Книга Говорящие кости, страница 276 – Кен Лю

— Ну, что думаете, ренга? – нетерпеливо спросила Рати Йера, восседавшая в своем кресле на колесиках рядом с длинным и тонким летательным аппаратом, под острым углом торчащим из земли. Ярдах в двадцати над ней медленно продолжал вращаться жужжащий хвост машины. Движения его теперь были медленными, и Фиро разглядел, что хвост состоит из длинных, установленных под углом лезвий, похожих на лопасти ветряной мельницы или на крылья бамбуковых вертолетиков, которые детишки в Аму раскручивают руками так, что игрушка взмывает в воздух, подобно крошечной стрекозе. Однако у этой машины они были закрыты и смотрели строго назад, а не раскрывались подобно цветочным лепесткам.

— Даже не знаю, что и думать, – недовольно буркнул Фиро. – Эта штуковина чуть не врезалась в меня в небе!

Рати побледнела:

— Простите, ренга… это не входило в мои планы.

Император сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Не важно, какой ужас пришлось ему пережить, он понимал, что не вправе выказать страх в присутствии такого множества народа.

— Но что… что это такое? Никогда не видел ничего подобного!

Рати Йера, при всей своей нелюбви к имперским экзаменам, явно наслаждалась шансом прочесть лекцию аудитории. Расценив удивление Фиро как приглашение, она пустилась в объяснения:

— Если мы обратимся к истории, то увидим, что, какие бы предметы люди ни пытались отправлять в полет, всегда полагались исключительно на силу, приданную им в начале траектории. Взять, к примеру, камни, выпускаемые из катапульты, или же стрелы и арбалетные болты…

— А как насчет зажигательных стрел, приводимых в действие ракетами из пороха для фейерверков? – поинтересовался один из собравшихся на поле, лучник.

— Даже в этом случае ускорение приходится на первый этап полета, – ответила Рати. – Пороховая ракета не горит долго, даже если соединить несколько их штук в пучок. Зависимость от полученного при запуске импульса ограничивает дистанцию полета снаряда. Это понятно?

Все закивали.

— Но что, если мы сделаем снаряды, способные летать как живые существа? – спросила Рати. – Если мы дадим им сердца, производящие энергию во время полета?

— Вообще-то, у нас уже есть орнитоптеры, – заметил Фиро.

— Да-да, но орнитоптеры ведь совсем крошечные. Скрученные сухожилия и взведенные пружины не могут стать источником силы, которой будет достаточно для большого летательного аппарата, способного нанести противнику существенный урон.

И Рати принялась излагать присутствующим, каким образом шелкокрапинная мельница, регулируемая «уравновешенным архонтом», может снабдить механических диранов мощью, необходимой для изменения хода битвы.

Шелкокрапинные болты, ставшие почти синонимом победы маршала Гин Мадзоти над гаринафинами, вовсе не были «шелкокрапинными» в прямом смысле этого слова. По сути, они представляли собой увеличенную версию традиционных арбалетных болтов, наделенных шелкокрапинной силой только в виде детонатора, призванного воспламенить пороховой заряд, после того как болт при помощи алмазного наконечника проникнет под прочную шкуру гаринафина. Мощь их крылась в тяжелых метательных машинах, установленных на больших воздушных кораблях, какие Фиро себе позволить не мог, однако все равно дистанция стрельбы оставалась при этом весьма ограниченной.