Книга Говорящие кости, страница 260 – Кен Лю

В третий раз посмеялся король над дерзким разбойником и приказал вознице принять вызов, который бросил ему Дофино. Движимый желанием отличиться и боясь разочаровать государя, возница до предела собрался и, действуя кончиком кнута, как слон хоботом, сложил к ногам повелителя дюжины сорванных яблок.

— Я убедился, что и впрямь имею дело с достойным соперником, – заявил Дофино. – Теперь давай состязаться.

Однако лошади короля устали после того, как целый день взбирались на холм и носились по лабиринтам; колесница скрипела и шаталась после резких виражей; возница начал гонку, стерев ладони в кровь, да к тому же ему было трудно сосредоточиться после всех этих напряженных манипуляций с яблоками. И в результате купленные на ближайшем рынке клячи Дофино, запряженные в телегу золотаря, с легкостью пересекли финишную черту первыми.

Пристыженный король Гана вынужден был сдержать свое обещание и пожаловать Дофино и его бандитам город. Почувствовав себя намного более сильным и уверенным, Дофино продолжал терроризировать королей Тиро и зачастую сиживал перед ними в позе такридо, пока торговался о выкупе. Правда, ходили слухи, что он щедро подавал милостыню беднякам, и многие легенды прославляли этого человека как благородного разбойника. Даже Кон Фиджи, у которого Дофино был какое-то время учеником, несколько раз упоминал в своих книгах про подвиги короля бандитов.

Опираясь на пример Дофино, Фиро пришел к выводу, что одолеть более быстрого, сильного и опытного противника можно, только если придерживать своих гаринафинов до последнего момента. Прежде ему следует хорошенько измотать льуку, сбить их с толку, отвлечь, смутить, издергать, озадачить и удивить… И лишь потом нанести решительный удар.

Хотя воздушным кораблям отводилась всего-навсего роль приманки, не более того, однако молодой император вовсе не планировал приносить их в жертву. Неожиданная атака Гозтан при помощи лучников вынудила его пустить гаринафинов в ход раньше, чем ожидалось.

Так или иначе, у него имелось преимущество: тогда как всадники и звери льуку устали, сражаясь целый день с непривычным оружием, его собственная воздушная кавалерия была свежей и полной сил. Фиро надеялся, что этого окажется достаточно.

Сказитель из какого-нибудь чайного дома в Дара, присутствуй он в тот исторический день на острове Полумесяца, наверняка поведал бы о схватке гаринафинов в таких приблизительно словах:

Вот удары могучие крыл-парусов сотрясают закатное небо, Вид этот больше вселяет испуга, чем флот легендарный Мэташи. Плещутся жгучие струи в украшенной звездами бездне, В схватке, отчаянной более, нежели в рознью придворной пропитанном Пане, Звери крылатые, брызжа огнем, состязаются насмерть. Сколь устрашающе выглядят те, что в блестящих доспехах, Опыт в боях многократных они обрели смертоносный. Против демонов этих ужасных юнцы выступают: Жаждою славы они одержимы, а посему не боятся нисколько. Когти царапают когти, крыло бьет крыло, Ну а хвосты же по главам, рогами увенчанным, хлещут. Великая Кана робеет пред этим жестоким убийством, А Фитовэо бледнеет от пиршества крови. И пожирает плоть пламя, а копья огня оставляют жестокие раны. Сам Гегемон прослезился бы, слыша болезные стоны. Маршал бы дрогнула даже от этих исполненных ужаса криков. На волоске повисает судьба Островов разделенных, Будущность общего Дара стоит под сомненьем. Верх ли возьмут Танванаки ужасные твари? Иль флот живой Монадэту достигнет мечты воплощенья?