Книга Говорящие кости, страница 187 – Кен Лю

— Пэкьу-вотан завоевывал Укьу-Тааса без всяких воздушных кораблей. Дух льуку, самое могучее наше оружие, слабеет, когда мы сходим с пути отцов и забываем обычаи матерей.

Тень досады пробежала по лицу Танванаки.

— Отец моего отца не плавал по морям на деревянных островах, захваченных у варваров. Мать моей матери не кормила соплеменников мясом, взятым у людей, которые большую часть своей пищи выкапывают из грязи. Обстоятельства меняются. Если мой отец не запятнал дух льуку, приплыв в Укьу-Тааса на городах-кораблях, то зачем говорить, будто я схожу с верного пути, используя воздушные корабли для защиты его наследия?

— Ты не пэкьу-вотан, – заявила Кутанрово.

— Что ты хочешь этим сказать? – проговорила Танванаки после паузы. Она не возвысила голос, но в нем появилась резкость, подобная металлическому клинку.

Однако Кутанрово не дрогнула.

— Великий вождь вроде пэкьу-вотана Тенрьо Роатана рождается один на сто поколений. Оседлав волю богов, он мчался верхом на судьбе с такой же ловкостью, вотан, как ты мчишься на Корве. Подобно легендарным героям Кикисаво и Афир, он смог указать льуку новый жизненный путь. Тогда как ты… Прости меня, вотан, но ты не владеешь Лангиабото.

Танванаки обвела взглядом танов, собравшихся в Большом шатре. Сторонники Кутанрово не отводили взглядов, и в глазах их читался вызов. Пэкьу не могла припомнить, чтобы ее авторитет вот так открыто ставили под сомнение.

И тогда, соскользнув с трона, она совершила молниеносное движение, стремительное, как тень гаринафина, летящего среди облаков. Прежде чем кто-либо успел издать хотя бы один звук, схватка закончилась. Танванаки опиралась коленом на спину распростертой на полу Кутанрово, занеся боевой топор над головой тана.

— Ты забываешься, – сказала она, и голос ее эхом раскатился по объятому внезапной тишиной шатру. – Я долгое время была с тобой терпелива, поскольку не хотела видеть, как вотан-са-тааса и вотан-ру-тааса вцепляются друг другу в глотки. Похоже, ты, как и многие из твоих одержимых сторонников, слишком увлеклась ягодами тольусы, чтобы сохранить способность трезво мыслить. Но позволь мне вбить в твою затуманенную голову одну мысль: куда я указываю, туда ты идешь.

Кутанрово лежала неподвижно, демонстрируя покорность. Другие таны из числа непреклонных застыли на месте, не дерзая пошевелиться.

А Танванаки встала и спокойно вернулась на трон. Когда она заговорила вновь, тон ее был таким, как если бы ничего не случилось:

— Включить все пригодные к бою воздушные корабли в состав флота.

— Как прикажешь, вотан, – кивнула Гозтан.

— Поскольку Гозтан предстоит сосредоточиться на подготовке кораблей, – произнесла Танванаки, обратившись к Кутанрово, которая медленно поднялась на ноги, – ты отвечаешь за обеспечение ее рабской силой и за устройство укреплений на суше. Ты частенько твердила про армию из туземных невольников, пришло время воплотить твою мечту в жизнь.

— Как прикажешь, вотан, – ответила Кутанрово.

Гозтан вздохнула, в глубине души испытывая разочарование. Да, пэкьу только что предотвратила назревающий кризис своей власти, но ей, увы, не хватило воли и сил полностью устранить Кутанрово и ее партию. Вместо этого Танванаки пришлось пойти на компромисс и пролить бальзам на оскорбленную гордость Кутанрово, дав ей еще больше полномочий в части обороны Укьу-Тааса.