Книга Говорящие кости, страница 145 – Кен Лю

Однако по мере того, как время шло, а донесения дозорных оставались прежними, она стала замечать, что настроение среди команды меняется. Появились сомнения, люди стали выказывать неуверенность и страх. Требовалось что-то предпринять.

С большой помпой на палубе города-корабля приготовили двух гаринафинов, чтобы отправить их на разведку к проходу в Стене Бурь. Согласно первоначальному плану, поднять гаринафинов в воздух должны были после обнаружения флота льуку. Эта демонстрация была призвана дать всем понять, что Танванаки полностью контролирует ситуацию и вновь прибывшим не стоит чувствовать себя по-хозяйски на землях, подвластных молодой пэкьу. Но жизнь внесла коррективы в ее планы, так что сейчас подобными расчетами политического характера следовало пренебречь.

После нескольких часов бесплодных поисков экипаж первого гаринафина вернулся, не сообщив ничего нового: никаких признаков флота Кудьу ни по ту ни по эту сторону Стены Бурь не наблюдалось.

Кутанрово распорядилась раздать остатки кьоффира, чтобы поддержать веселье, и приказала отправить еще одного гаринафина продолжать поиски. В ответ на робкое замечание командира первого экипажа, что они обнаружили поблизости рыболовное судно дара, Кутанрово лишь раздраженно отмахнулась. Не время сейчас беспокоиться из-за какой-то шаланды дара-рааки.

«Где же флот льуку?»

В глубине души Кутанрово уже знала ответ. Тан не сомневалась, что все они – начиная с ее непреклонных сторонников и вплоть до соглашателей вроде Гозтан Рьото и даже пэкьу Танванаки – стали жертвами самообмана. Они ошибочно решили, что черепашьи панцири с выгравированными на них гаринафинами были отправлены Кудьу как предвозвестие прихода нового флота. Но какими доказательствами подтверждался этот вывод?

И сейчас, в холодном свете отрезвляющей реальности, Кутанрово поняла, сколь наивны были их надежды. Ну разве мог Кудьу без помощи математиков Дара произвести сложные запутанные вычисления, позволяющие дара-рааки предсказать поведение загадочной Стены Бурь? При всем презрении к варварам-туземцам, тан признавала, что в их способах познания мира содержится своего рода магия, недоступная шаманам льуку.

Вместо того чтобы посмотреть правде в глаза, Кутанрово и остальные обитатели Укьу-Тааса потчевали друг друга мечтами и иллюзиями. То была коллективная галлюцинация, подпитываемая прихотью сознания.

Между тем вернулся второй гаринафин. В свете клонящегося к заходу солнца он грузно шлепнулся на палубу и от изнеможения лишился чувств. Пляшущие шаманы, вспотевшие барабанщики и багровощекие трубачи стихли, тоже устав до предела. Даже кьоффир не мог уже поддерживать бодрость духа. Все взгляды сосредоточились на команде гаринафина.

Всадники медленно слезли, и, хотя сам их вид уже достаточно красноречиво обо всем говорил, воины ждали. Пока ничего не высказано вслух, отчаяние еще можно спрятать за неоправданной надеждой.

Члены экипажа подошли к Кутанрово, облаченной в свою жуткую, постукивающую черепами накидку лурона-рьо-луротан, и опустились на колени.

— Какие новости? – прохрипела тан.

Наездники переглянулись, а потом молча посмотрели на нее. Лишь слезы катились по лицу каждого из них.

Потом они все-таки заговорили, но Кутанрово пропускала их слова мимо ушей. Какой прок слушать описание того, сколь долгой и трудной была их миссия? Или как они парили над пустынным океаном, вглядываясь во все стороны так напряженно, что глаза наездников почти ослепли от бликов на спокойной воде? О том, как близко подходили они к исполинским стенам из воды и ветра на краях прохода в надежде разглядеть остатки кораблекрушения, увидеть хоть какой-нибудь знак того, что они верили не просто в миф, не в фантазию.