Книга Янтарная гавань, страница 538 – Виолетта Орлова

Любовь никогда не перестает.

Больница имени Короедникова занимала поистине огромную территорию Ласточкиного графства. Целая отдельная ветка с одноименным названием была отведена для нужд больных. Впервые попав сюда, можно было догадаться, почему Дорон Треймли захотел, чтобы его сына лечили непременно здесь.

Посетитель, желавший проникнуть в это необычайное лечебное заведение, сперва оказывался во дворе с огромным прудом, где плавали разноцветные рыбки и крупные караси. В центре на высоком постаменте возвышался бюст самого господина Короедникова – лучшего беруанского врача, который прославился тем, что впервые начал лечить простуду перетертой древесной корой.

Больничная ветка выглядела полосатой из-за дорожек из белого мрамора, от которого веяло прохладой, а в отдельных местах инженерами были задуманы специальные ниши с цветными опилками для хвойных деревьев. На первый взгляд, тут имелись, казалось, всевозможные представители хвойных – пихты, ели, сосны, можжевельники, тисы, кедры и даже кипарисы. Благодаря деревьям, на территории парка создавался особый микроклимат, который благоприятно влиял не только на легкие пациентов, но еще и на общее эмоциональное состояние больных.

Здесь было зелено, спокойно и уютно. Там, где не было дорожек, рос темно-зеленый мох, такой мягкий, что, наступая на него, можно было принять землю за пуховые подушки. Местная здравница отличалась невиданным размахом – в парке были извилистые аллеи, декоративные фонтаны с мраморными скульптурами птиц, обитавших на дереве, купальни, малахитовые термы, библиотеки, площадки для занятий спортом и даже отдельная зона для загара.

Само здание больницы представляло собой гигантский гнездим; дно его, или же пол, выглядело как огромное коричневое каменное блюдце с бортиками, на котором размещались белые стены, сплетенные из ветвей и казавшиеся настолько воздушными и легкими, что издали напоминали соблазнительную завитушку от взбитых сливок. На крыше лечебницы было такое множество круглых окон, что создавалось впечатление, будто у нее напрочь отсутствует потолок. Для посетителей повсюду стояли удобные диванчики и кресла-качалки, на столиках лежали веера, а на улице висели удобные гамаки с москитными сетками. Повсюду бегали черные белки и беззастенчиво выпрашивали орехи.

Но, несмотря на столь роскошный вид, это место являлось ничем иным, как больницей, и люди все-таки не очень стремились сюда попадать, что вполне закономерно. Особенно нагнетали тревогу повсюду сновавшие подобно суетливым короедам врачи в светло-голубых халатах, за которыми вприпрыжку бегали юные студенты, страстно желающие освоить лекарскую науку. В своих руках достопочтенные медики держали различные устрашающие инструменты, на которые все присутствующие косились с явным подозрением – среди особо зловещих орудий имелись острые ножи для разрезания плоти, специальные угловатые щипчики, ножницы для удаления вросших ногтей, зубовыдиралки, склизкие пиявки в стеклянных банках, и еще много всего другого.

В самом гнездиме лучами расходились в разные стороны длинные коридоры, разделявшиеся по роду болезни. Например, в левом лучике прескверно пахло – стало быть, тут находились больные с расстройством пищеварения. И даже сандаловые благовония и хвоя не могли заглушить омерзительные запахи чужих испражнений. В соседнем ответвлении принимали людей с переломанными костями, а в следующем – страдавших зубными хворями. Каждый посетитель сперва заходил в главное помещение, где за небольшой белой ширмой время от времени появлялась благообразная голова администратора; в этой же комнате больной ожидал своей окончательной участи и номера коридора, по которому ему впоследствии предстояло пройти.