Книга Янтарная гавань, страница 53 – Виолетта Орлова

Как нужно было готовиться к подобному путешествию, да и возможна ли вообще хоть сколько-нибудь эта подготовка? Тин тоскливо подумал о своем уютном гнездиме, о семье, которую он так сильно любит. По словам отца, его ждало блистательное будущее на дереве. Ведь этого он всегда хотел и нисколько даже не сомневался в реализации данной мечты. Капризный, избалованный своими родителями, Тин привык к тому, что обычно все происходит так, как ему хочется. Пусть даже не сразу, какое-то время ожидания вполне допустимо, но в конечном счете в любом деле его неизменно должен был ждать успех. Он не подозревал даже, какими бывают трудности и лишения, а также не знал горя от потери близкого человека.

Вернее, мальчик, конечно, допускал, что такое происходит в мире, однако он как-то никогда не примерял подобные ситуации на самого себя и свою семью. Впрочем, это вполне закономерно и даже простительно, ибо многое нам известно, но по-настоящему проникнуться бедой можно, лишь однажды ее испытав. Поэтому юноша постоянно пребывал в счастливом иллюзорном мире, где все его желания непременно реализуются, а беды никогда не случаются. Тин признавал справедливость слов своего друга, и на самом деле он даже страшился мысли, что Артуру вдруг придет в голову сумасбродная идея позвать его с собой. В этом случае дилемма между дружбой и блестящим будущим была бы еще более острой и мучительной. Хотя и сейчас, глядя на задумчивое лицо своего лучшего друга, такое решительное, благородное, волевое, смелое, мальчик не мог с тоской не признать, что последовал бы за этим человеком куда угодно, стоило бы тому лишь поманить за собой.

Даниел же думал о другом. Пугливому долговязому юноше очень уж хотелось обзавестись такими качествами, как смелость и решительность. Он уже однажды избирал этот путь, и теперь желал достичь какого-то логического завершения. Сперва ему казалось, что раз он так смело бросился в Желтое море, самоотверженно спасая Тода, то теперь уже не осталось в мире ничего такого, чего можно бояться. Однако мальчик был неприятно удивлен, когда узнал, что страхи по-прежнему реальны, и каждый раз ему вновь нужно переступать через себя, свою натуру, постоянно превозмогать и преодолевать. Он уже начал смутно догадываться, что эта невыносимая борьба с самим собой носит, увы, постоянный характер.

О чем думали Тод и Диана, не представлялось возможным узнать; оба они заметно погрустнели, и с определенной точностью можно лишь сказать, что мысли их являлись не самыми радостными.

Ребята долго просидели на теплом шерстяном пледе, наслаждаясь тишиной лунной ночи, свежими ароматами цветущего сада и ласкающими ухо трелями цикад. Друзья не знали, сколько еще времени им предстоит находиться вместе, бок о бок, поэтому они боялись нарушить это безмолвное очарование совместного времяпрепровождения. Когда стало совсем свежо, а круглая луна коварно скрылась за тучей, они стали нехотя расходиться по спальным домикам.

Ночь проходила стремительно, унося вместе с собой все волнения, в то время как ни Алан, ни Индолас так и не появились в Троссард-Холле.

Индолас не пришел и на следующее утро. Дни нанизывались один на другой, подобно петлям в руках умелой вязальщицы, а ситуация все не менялась. Естествознатель так и не объявился. Артур старался не подавать виду, однако ребята имели достаточно проницательности, чтобы понимать его страхи и переживания. Да и они сами, надо сказать, вполне разделяли волнения друга. Учеба вроде бы шла своим чередом, но Диана, Тин, Даниел и Тод совсем не думали о занятиях. Мысли их блуждали в других мирах, где властвуют Тени, естествознатели с единорогами борются за утверждение добра на земле, и где одиноко томятся в пещере Вингардио на пару с бедным Ирионусом.