Книга Янтарная гавань, страница 493 – Виолетта Орлова

А потом Тин вдруг стал вспоминать путешествие, которое теперь казалось страшным сном, и его начало мутить. Какое-то время он стоически терпел, но затем легкая тошнота переросла вдруг в такое мерзостное ощущение, что юноша не выдержал и застонал сквозь зубы.

— Что с тобой? – тут же с беспокойством спросил Даниел, который сидел рядом с ним и прекрасно все слышал.

— Опять я что-то не то съел, – ответил Тин с досадой.

Фикуция, которая к концу путешествия наконец умолкла, вдруг встрепенулась.

— Что ты чувствуешь, мой мальчик?

Тин поморщился.

— Все в порядке… Только меня опять тошнит. Как назло, перед самым прилетом!

— А до этого тебя не мутило?

— Ну было пару раз, – беспечно ответил Тин. – Но это скорее всего последствия морской болезни.

— Нет-нет, мой хороший! – строго возразила Фикуция. – Ты слишком беспечно относишься к своему здоровью. У тебя самая настоящая шакалья лихорадка, и, как я вижу, симптомы вновь возвращаются. Тебе надо непременно посетить мой медгнездим. Мы уже почти прилетели в Беру, но тем не менее, солнце движется к закату, а я устала. Надеюсь, завтра утром ты навестишь тетушку Фикуцию, и я дам тебе заключительную дозу лекарства.

— Нет у меня никакой шакальей лихорадки, – упрямо возразил Тин и в подтверждение своих слов чуть наклонил голову с лихо закрученным надо лбом чубчиком, напоминая тем самым норовистого бычка.

— Артур, ты проследишь, чтобы молодой человек наведался завтра ко мне?

— Разумеется! – подал голос руководитель. – Пойдет, как миленький.

Тин, паясничая, закатил глаза. Меньше всего на свете беспечный юноша хотел думать о какой-то там дурацкой болезни, неожиданно поразившей именно его одного. Он уже во всех красках представлял встречу со своими родными; перед ним возникали дорогие образы матери, сестер, отца. Как он все-таки подло с ними поступил – уехал, не сказав ни слова.

Карету начало потряхивать, ибо путешественники подлетали к столице. Теперь единороги должны были петлять меж толстых ветвей деревьев, не забывая про свою драгоценную ношу.

Сперва завезли Фикуцию. Врач жила там, где и положено жить людям, как-то связанным с медициной, то есть в Касторочном графстве. В этих краях, конечно, было не так шикарно и красиво, как в Великосветском, но даже тут госпожа академик умудрилась устроиться весьма неплохо – у нее был огромный двухэтажный гнездим с дополнительной пристройкой для приема пациентов. Фикуция жила одна и, по ее словам, ничуть от этого не страдала, ибо целиком и полностью посвящала себя людям и их болезням. Охая на все лады, женщина еле вылезла из кареты. Затем, оглянувшись на своих спутников, проговорила:

— Что бы там ни было, я рада, что познакомилась с вами. Теперь моя коллекция болезней пополнилась еще и шакальей лихорадкой. Неплохой послужной список, согласитесь! Тиннарий, завтра же жду вас у себя дома.

— Да, да, – буркнул Тин, не имея совершенно никакого желания возвращаться в Касторочное графство. Казалось, здесь даже воняло микстурами!

Попрощавшись с пассажиркой несчастливой каюты, друзья отправились дальше в путь. Теперь следовало завезти Даниела и Тода; оказалось, что они живут неподалеку друг от друга. Даниел от души пожал всем руки, в том числе и Диане. А затем весело сказал, лукаво глядя на Артура: