Книга Янтарная гавань, страница 400 – Виолетта Орлова

— Мы все ляжем внизу, – ответил за девушку Артур, который не хотел расставаться со своей любимой ни на секунду.

Лика неодобрительно покачала головой, затем строго сказала:

— У армутов не принято, чтобы мужчины спали вместе с женщинами… Это как-то… Непристойно.

— Мы вовсе не собираемся переходить границы приличия, – успокоил ее Артур. – Тем более что никто из нас армутами не является, – с этими словами юноша дерзко подмигнул Лике и та, не выдержав, рассмеялась.

— Чувствую, мне еще придется научиться быть беруанкой, – призналась она.

— Не волнуйся, дорогая. Я научу тебя всему! – с жаром воскликнул Тод.

Как гости и пожелали, Лика, или Оюна, застелила им одну из камер ворсистыми коврами. Она так же снабдила каждого одеялом, отделанным муравьиной кожей; ибо ночью в пустыне становилось прохладно. Затем, пожелав всем спокойной ночи, еще раз ласково обняв счастливого Тода, она бесшумно проскользнула наверх. Путники, уставшие от всех волнений, тут же легли спать, желая отложить обстоятельные разговоры на завтра. Тин только шепнул на ухо Даниелу:

— Слушай, Дан, как думаешь… Тод не будет против, если я… Если я немного поухаживаю за Оюной?

Даниел весело фыркнул.

— Он-то, может, и не будет, только вот мне кажется, что до добра это не…

— Да ну тебя! Пессимист несчастный. Нет бы что-нибудь ободряющее услышать…

— Тин, если бы я был братом Оюны, то был бы счастлив, что такой классный парень ухаживает за моей сестрой!

Тин, засыпая, почувствовал, как лицо его раздвигается в довольной и счастливой улыбке.

Артур с Дианой лежали рядом на подстилке из муравьиной кожи, улыбались, страстно шептали друг другу слова любви, вроде общеизвестные и довольно банальные, но вместе с тем столь важные для них в эту минуту, и все никак не могли наговориться. Ошеломленные нежданным счастьем после стольких дней страдания, они буквально дышали друг другом. Пересказывая на ухо свои непростые истории, они частенько сбивались, прерываясь на какие-нибудь приятные глупости, без которых невозможно представить себе разговор двух влюбленных.

Когда Диана поведала Артуру о злоключениях на «Когте», а потом о тяжких днях выживания на плоту и в пустыне, юноша без слов крепко обнял ее, ругая себя на все лады за то, что оставил подругу, не уследил за ней, не защитил, был так далеко. А одно только имя Киля вызывало в сердце доброго и в целом незлобивого юноши такую неукротимую ярость, что подлому юнге можно было только посочувствовать.

— Что ты сделаешь с ним, если повстречаешь в Тимпатру? – с нескрываемым любопытством спросила тогда Диана, будто прочитав мысли своего друга. Теперь она вполне могла себе позволить это праздное любопытство, ибо страх из-за Киля окончательно испарился, подобно воде в знойной пустыне; уродливый образ коварного юнги как некоего непобедимого врага сменился в ее воображении на другой – ничтожный, жалкий и настолько комичный, что, даже увидев его прямо сейчас перед собой, она бы скорее не испугалась, а рассмеялась. – Убьешь его?

— Нет, я же не убийца. Но смерть ему покажется лучшим исходом, нежели встреча со мной, – процедил юноша сквозь зубы. Когда он начинал думать про то, как Киль обходился с Дианой и Тодом все это время, его начинало трясти от ярости.