Книга Янтарная гавань, страница 38 – Виолетта Орлова

— Начинается… – сокрушенным голосом прошептал Даниел Фук. Зрители притихли, в нетерпении посматривая по сторонам. Дейра Миноуг звонко хлопнула в ладоши, как вдруг, со всех сторон к полю подлетела огромная стая дрессированных черных ворон, державших что-то в своих крошечных лапках.

В какой-то момент птицы зависли над игроками, и тут же удивительный разноцветный порошок снежным градом полетел на поле. Всех игроков и башни волной накрыла гигантская радуга из множества разных цветов – фиолетового, красного, салатового, бирюзового, горчичного и фисташкового.

— Афония мелкотравчатая, – с умным видом провозгласила Диана. – Порошок от взаимодействия с воздухом начинает увеличиваться в размерах.

И действительно, все поле на несколько минут засияло, напоминая полотно искусного художника. Как только порошок, превратившийся в крупные разноцветные хлопья, осел на землю, зрители с восторгом захлопали в ладоши, ибо всем понравилось это маленькое, но вместе с тем зрелищное представление. Затем, откуда ни возьмись, появились профессиональные музыканты с мандолинами наперевес. Они должны были создавать некий фон; тихое мелодичное звучание диковинных инструментов отнюдь не мешало созерцать саму битву.

У той и другой команды были запасные игроки на тот случай, если кто-нибудь случайно травмируется во время полета. Даг де Вайт выбрал запасными участниками исключительно Всадников; преподаватель полагал, что появление сильных игроков на поле в тот момент, когда соперники уже утомлены – отличный тактический ход.

Только две башни были на этот раз задействованы в игре – соответственно по числу команд. Сейчас «Маралы» стояли возле своей башни, которая перед играми была выкрашена в яркий лимонный цвет, а «Севухи» – перед своей, темно-зеленой. Что чувствовали игроки в эту минуту, осознавали ли важность всего происходящего? «Маралам», казалось, было неведомо такое понятие, как страх. Их разукрашенные глаза с такой непримиримой яростью взирали на соперников, что у некоторых игроков поневоле начали трястись коленки.

Наверное, это устрашение было намеренным и составляло часть тактики «Маралов». Всем известно, что врага легче победить, когда он напуган. Внушение ужаса – это уже половина победы. Таким образом, бедные «Севухи» чувствовали себя не хищными ночными птицами, а скорее желторотыми птенцами, которых хотят насильно оторвать от крыла матери. Тин, который, в общем-то, никогда особенно не трусил, буквально позеленел от страха, сделавшись практически такого же цвета, как и башня, которую он должен был в ближайшем будущем защищать. Мальчик специально плотно поел перед играми, тактически объединив обед и ужин, однако сейчас он чувствовал, что все же немного перестарался, ибо вся еда, с такой заботливостью помещенная в его желудок, вдруг начала отчаянно проситься наружу.

Антуан Ричи внешне был спокоен, однако руки его, удерживающие щит, предательски дрожали. Старшекурсники казались более уверенными в себе, однако и их неприятно поразил устрашающий вид «Маралов», которые все то время, что игроки в ожидании начала действия стояли возле своих башен, показывали «Севухам» отвратительные, перекошенные от напускной ярости, лица.

— Кажется, за обедом ребята съели что-то не то, – сыронизировал Дориус, желая подбодрить друзей. Однако эта ненавязчивая шутка мрачно повисла в воздухе, подобно жирной дождевой туче. Скоро должна была разразиться гроза. Худощавый субтильный Инк с кожаной сумой наперевес одной рукой небрежно гладил своего единорога. Этот хилый на вид юноша казался самым уверенным и бесстрашным из всей команды «Севух», несмотря на то, что ответственность за победу практически целиком и полностью лежала на его плечах. Все это казалось немного странным, ибо создавалось впечатление, что этому сероглазому мальчику, в общем-то, наплевать на соперников, игру, победу и прочие малозначимые вещи. Его лицо было невозмутимо и серьезно; ни одна морщинка не появлялась на его гладком безмятежном челе, словно он находился не на поле брани перед разъяренными взглядами обезумевших «Маралов», а лежал у себя в гнездиме, в гамаке с интересной книжкой в руках.