Книга Янтарная гавань, страница 339 – Виолетта Орлова

— Ах, Дан, давай все-таки вернемся на пляж. Надо сказать Грызуну про воду. Мы же изначально так и хотели сделать.

— Давай, давай, я же не против, – немного раздраженно ответил Даниел.

Что ж, необходимые слова вроде были сказаны, и стороны даже пришли к некому соглашению, однако решительно ничего не было сделано для его последующего осуществления. Так ребята продолжали, подобно упрямым барашкам, идти вглубь зарослей, еще больше запутываясь в фиолетовой лиане. Никто из них не сделал ни единой попытки вернуться. Стоило ли искать в этом что-то мистическое? Отнюдь. Просто на самом деле, ребята не хотели никоим образом содействовать мышиному королю. Они прекрасно понимали, что, окажись Грызун на их месте, он вряд ли бы им помог. Более того, подлец сделал бы все возможное, чтобы навредить. Зачем же тогда рисковать и возвращаться назад ради подобного человека? Так рассуждали про себя практичные юноши, уходя все дальше от пещеры и спасительного источника.

Легкомысленный Тин почти уже и забыл о злополучном мышином короле, но вот Даниел мучительно обдумывал сложившуюся ситуацию. С одной стороны, ему очень хотелось отомстить королю. Пусть даже в такой малости, как бы косвенно напакостить, не прийти на помощь, утаить информацию об источнике. Не найдет, так его проблема. Может, сам догадается и выйдет на него. С другой стороны, тщедушный юноша смутно подозревал, что подобные мысли вовсе не делают ему чести. Разве Артур поступил бы так подло? Ребята уже один раз помогли Грызуну, втащив его на борт своей спасательной шлюпки. Почему, кстати, тогда они предпочли протянуть руку помощи, а сейчас идут на попятную? Какое-то время Даниел пытался найти ответ на этот вопрос. После некоторых обстоятельных размышлений он пришел к весьма неутешительному выводу.

Тогда в шлюпке они помогли Грызуну лишь потому, что в открытую им было совестно отказать. Общественное мнение (а в их ситуации мнение Грызуна) повлияло на них таким образом, что они, ведомые альтруистическими идеями, спасли утопающего, пусть даже без особого на то желания. Зато сейчас, когда король далеко и не знает об их настоящих намерениях, они готовы подло бросить его на произвол судьбы, лишив даже естественного источника для поддержания жизни – то есть воды. Разве не лицемерно это все, не подло, не отвратительно? Даниел вспомнил прекрасный и величественный полет дымчатых альбатросов. Как подобная красота в природе может соседствовать с непостижимым уродством в человеческих сердцах? Задав себе этот вопрос, Даниел решительно остановился, и Тин, который задумчиво шагал следом за ним, неловко уткнулся ему в спину.

— Ты чего, приятель? – недовольно пробурчал он, потирая ушибленный нос.

— Возвращаемся, – коротко приказал Даниел. В голосе его прозвучали нехарактерные властные нотки. Тин лишь пожал плечами.

— Давай, как скажешь, я ведь и сам предлагал…

Всего за полчаса ребята вернулись к тому месту, откуда начали свой путь. Даниел достал из кармана своего походного сюртука знакомый предмет. Тин присвистнул.

— Откуда это у тебя?

Лицо Даниела болезненно дернулось.

— В Раторберге, в тот момент, когда… Грызун кинул флягой в Артура… Помнишь? Я потом подобрал ее, подумал, может, пригодится. Давай наберем в нее воды и отнесем ему?