Книга Янтарная гавань, страница 275 – Виолетта Орлова

Но ребята не прониклись таинственной предвечерней атмосферой; им не передалось то воодушевление, которое испытывали раторбержцы от предстоящих игр. Они были грустны и задумчивы, ибо страшно переживали друг за друга. Каждый из них в этот момент мало думал о самом себе, что, кстати, является весьма похвальным, ибо в первую очередь человек обычно заботится о своей персоне, а затем уже думает о других.

А у них все было наоборот. Диана находилась в страшном отчаянии; бедная девушка корила себя за то, что невольно навлекла на Артура опасности. Неизвестно, чем обернется бой с мышиным королем, и к каким последствиям он приведет. Даниел переживал за всех сразу, так же, как и Тин. Кирим волновался от того, что бездействует, вместо того чтобы драться с Артуром плечом к плечу. Ему пришлось выступать в роли простого зрителя. Тиллита со стыдом вспоминала Потешные бои, в которых она сама когда-то участвовала в качестве наблюдателя. Раньше ей казалось вполне естественным, чтобы рабы развлекали своих господ. Но теперь, невольно сравнивая игры в Мире чудес и эти бои в Раторберге, которые, хоть и отличались по сути, но в то же время были очень схожи одной своей характеристикой (участие в них было по принуждению, а не по собственной воле), она ненавидела саму себя за былую любовь к подобным развлечениям. Уже одна эта характеристика делала такие мероприятия чем-то мерзким, противоестественным и жестоким.

Тод мечтал исправить ошибку и добиться прощения от друзей, но более всего – от Дианы. Нельзя было догадаться, о чем думал Инк и сам Артур, поскольку лица их внешне были спокойными и не выдавали никаких признаков волнения. Артур, впрочем, уже давно научился хладнокровию. Однако, приблизившись к Диане, он вдруг не на шутку испугался, что нечаянно выдаст себя и свои эмоции.

— Я хотел сказать тебе… – начал он хриплым голосом, с досадой чувствуя, что язык его совершенно одеревенел и едва шевелится во рту. Диана подняла на него свои красивые глаза. – Грызун вряд ли сделает нам что-нибудь… Действительно плохое. Я думаю, его слова являются пустыми угрозами. Поэтому я хотел тебя попросить, что даже если… Если вдруг тебе покажется, что мы проигрываем бой… Не нужно прерывать игру. Дождись ее завершения.

Диана помолчала какое-то время. Лицо ее было грустным.

— Как думаешь, если я поплыву с ним на лодке, что он может мне сделать? – вдруг спросила она каким-то отстраненным голосом.

— Ничего, потому что этого не будет! – отрезал Артур. От одной мысли об этом его охватывало такое бешенство, что он с трудом себя контролировал.

— Я хочу сказать, – криво усмехнулась Диана, – что вряд ли он посмеет сделать мне что-нибудь действительно серьезное, как ты выразился.

Артур сильно вздрогнул и подошел ближе к девушке.

— Пообещай, что не будешь прерывать бой, – проникновенным голосом попросил он ее. Юноша вдруг вспомнил свой разговор с Тэнкой в тот момент, когда он просил ее победить в Потешных играх. Как это все было похоже, и в то же время как отличалось! Тогда на кону стояла его жизнь, сейчас… Он не знал, что сейчас. Однако одно руководитель понимал очень хорошо. Он лучше умрет, чем позволит Диане плыть с мышиным королем.

Девушка с грустью улыбнулась. Ее лицо, удивительно нежное и красивое, приобрело какие-то нехарактерные для нее суровые черточки. И тогда Артур вдруг со всей остротой ощутил, что безмятежное счастье его от пребывания с дорогими ему людьми подвергается угрозе. Он, подобно многим животным и птицам, всем своим существом почувствовал грозу, которая должна была вот-вот разразиться. Что-то изменится, начиная с сегодняшнего дня, с этого самого момента, и, увы, он не в силах ничего сделать, чтобы этому воспрепятствовать. Юноша хотел было сказать еще что-то, какие-то слова утешения, но они застряли у него в горле, так и не выйдя на свободу.