Книга Янтарная гавань, страница 254 – Виолетта Орлова

Мышиный король тяжело плюхнулся на лавку, лениво вытянул длинные ноги и похлопал в ладоши. Тут же перед ним появился стакан в виде трезубца, наполненный какой-то дымящейся жидкостью. Такую же принесли и Артуру.

Король с удовольствием отпил из одного рожка. Взгляд его на секунду помутнел, казалось даже, на это короткое время сознание покинуло его голову.

— Выпей, не расстраивай меня. Ты ведь не хочешь, чтобы я поменял отношение к моим дражайшим гостям? – промурлыкал Грызун, а в низком грудном голосе его явственно проскользнули угрожающие нотки. А дело было в том, что внимательный король заметил, что Артур непроизвольно скривил губы, когда перед ним поставили напиток.

Юноша нехотя кивнул и послушно поднес трезубец к губам. Он вовсе не желал злить гостеприимного хозяина, ведь на кону стояло благополучие его друзей. Перечная острота таинственного напитка мучительно обожгла горло и желудок, но затем Артур ощутил, как все его тело расслабляется; заботы ушли прочь, ему захотелось глупо смеяться без причины. Мерзкое пойло.

— Вкусно? – с пониманием улыбнулся Грызун.

— Отвратительная гадость, – хмыкнул храбрый клипсянин, вызвав у короля своим искренним замечанием приступ неудержимого смеха.

— Ты мне ужасно нравишься, Артур! – с сильным чувством воскликнул мышиный король. – Твоя честность является непревзойденной! Я уже почти люблю тебя, как друга! Даже верный Клок померк в моих глазах!

При этих его словах долговязый помощник короля судорожно дернулся, будто от удара плети, а во взгляде его загорелась такая непримиримая ненависть и зависть, что сейчас он сделался весьма похожим на ощерившуюся крупную мышь.

— Этот напиток изготавливается из крысиной мочи! – злобно шепнул он на ухо Артуру, с удовольствием наблюдая, как тот вздрагивает и осторожно отодвигает в сторону трезубец.

Наконец все разместились за столом. Друзья старались держаться вместе; им было не по себе от пристальных и немного враждебных взглядов раторбержцев. Судя по всему, только король был рад гостям. Начали подавать местные традиционные кушанья. В круглых мисках заманчиво плескался суп, вполне аппетитный на вид. В нем плавало что-то очень похожее на мелко порубленную картошку, однако, когда Тин набрал гущи в ложку и поднес к губам, то, к ужасу своему понял, что столь желанная им картошка является не чем иным, как отрезанными крысиными хвостиками.

— Мы ничего не будем тут есть, – тихо предупредила Диана. – Но надо делать вид, что нам все нравится.

— М-да… – прохрипел бедный Тин, чувствуя, как холодный лоб его покрывается потом. – Надеюсь, второе блюдо будет более подходящим…

На второе подавали жареную крысиную печень с луком и морковкой. Ну а третьим деликатесом и вовсе оказалась живая крыса. Ее приносили, заботливо клали на стол, одним движением острого ножа срезали голову и десертными ложками ели, еще трепыхавшуюся в смертельных судорогах. Раторбержцы, похоже, испытывали истинное наслаждение, смакуя свои яства. Ели они неаккуратно, размазывая кровь животного по губам, и вскоре Тину сделалось так плохо, что он в панике вскочил из-за стола и побежал прочь из дворца. Внутренности его буквально выворачивало наизнанку. Кирим тоже поднялся и, не глядя на присутствующих, вышел за другом. Остальные вынуждены были сидеть и наблюдать это безумное и довольно мрачное пиршество, разыгрывавшееся на их глазах.