Книга Янтарная гавань, страница 232 – Виолетта Орлова

— Если честно, то не особо, – рассмеялся Артур. – И потом, мне кажется, что преодоление себя, изменение своей натуры в лучшую сторону – это и есть маленькие подвиги, которые постоянно происходят с каждым из нас. Поэтому вовсе не обязательно мечтать о них, надо просто пытаться быть лучше, и все.

— А ты, Тод? – продолжил допрашивать дотошный Киль. Беруанец посмотрел на звездное небо и мечтательно улыбнулся.

— Я не знаю, – наконец охотно сказал он. – Раньше я бы, несомненно, ответил, что желаю совершить в своей жизни что-нибудь значимое. Ну чтобы люди запомнили, след после себя оставить, что ли. Я по натуре довольно-таки себялюбив, и мне ужасно нравится, когда обо мне говорят хорошо. Сейчас, однако, сидя со всеми вами под этим прекрасным ночным небом, я задаю себе вопрос: «А не все ли равно, что обо мне подумают люди?»

— А из каких вы городов? Из Беру? – полюбопытствовал Киль.

— Мы обычные провинциалы, романтики с большой дороги, – хмыкнул Артур.

— Это ты у нас провинциал, мы-то столичные пташки, – с особой гордостью в голосе возразил Тод. Он всем сердцем любил свой город и не променял бы его ни на какой другой.

— Дан! – вскричал вдруг Тин, будто что-то вспомнив. – Ты обещал, что в эту ночь капитаном буду я! Позволь мне заменить тебя у штурвала!

Даниел охотно показал другу, как нужно держаться курса и сверяться с компасом.

— Это хорошо, а то я что-то действительно устал, – зевая, заметил Даниел. – Эти два дня были весьма насыщенными.

— Конечно, учитывая, что ты совсем не спал.

Даниел подошел к друзьям. Они уже закончили есть и сейчас разбились на небольшие группки. Артур, разумеется, сидел рядом с Дианой; девушка доверчиво прижималась к нему, а он одной рукой робко обнимал красавицу за плечи. Как это часто делают влюбленные люди, они разговаривали о каких-то пустяках, сущих безделицах, важнее которых для них, наверное, в настоящий момент не нашлось бы ничего на свете. Глядя на них, юный капитан широко улыбнулся; на душе у него было хорошо и спокойно, ведь он в первый раз за долгое время не думал о том, что «все это добром не кончится».

Они красиво и необычно смотрелись вместе: оба высокие и стройные, юные, трогательно-робкие, с яркими, запоминающимися лицами – Артур со своей иноземной армутской внешностью, смуглолицый и голубоглазый, в темно-зеленой рубашке с поднятыми рукавами, оголявшими его сильные загорелые руки, и укороченных столичных брюках, впрочем, уже изрядно потрепавшихся, а рядом с ним – тонкая и хрупкая Диана, с ровной белой кожей и россыпью красивых темно-коричневых волос, одетая в нежно-голубую приталенную рубашку, заправленную в обтягивающие походные брюки с высокой талией. Рядом со своим спутником она выглядела слишком тонкой и уязвимой. Впрочем, эта хрупкость была иллюзорной, и Даниел очень хорошо это понимал. Он знал, что у Дианы сильная натура, ее можно сравнить с саксаулом – кустарником, произрастающим в армутских степях. На вид это довольно низкорослое растение, которое, впрочем, обладает мощным и длинным корнем, достигающим около десяти единометров. Даниел искренне любил друзей и более всего на свете желал, чтобы путешествие завершилось чем-то хорошим для них.

Тиллита и Кирим тоже держались вместе, чуть в стороне от остальных, ближе к бортикам. Армут величаво восседал на деревянном сундуке, его правильный красивый профиль подсвечивался луной. Он что-то увлеченно рассказывал Тиллите, а та зачарованно слушала его, впрочем, изредка бросая какую-нибудь насмешливую фразу, практически доводя вспыльчивого армута до бешенства. Так что, наблюдая за ними, можно было подумать, что они ругаются. Однако те, кто хорошенько знают армутов, понимают, что это лишь их привычная манера общения.