Книга Янтарная гавань, страница 206 – Виолетта Орлова

— Нет, – ответил Артур, невольно залюбовавшись оживленным лицом друга.

— Чтобы ты нашел своего отца, – тихо ответил Даниел.

Артур с признательностью улыбнулся и положил руку Дану на плечо. Он подумал о том, какие люди его окружают, а также о том, насколько они несоизмеримо лучше него самого, и сердце его наполнилось жгучей благодарностью.

А на следующий день их безмятежного плавания вдруг произошло непредвиденное обстоятельство, повлиявшее на весь ход дальнейшего путешествия. Началось все с того, что раненый армут, по воле злого рока попавший на борт «Балерины», скончался, не выдержав мучительной лихорадки. Это было неожиданным ударом для капитана, который, по всей видимости, не терял надежды узнать о происхождении чудесного золота, о котором все время твердил моряк. Дож Малый, и без того обладавший скверным характером, сделался во сто крат более вспыльчивым, раздражительным и неприятным. Утром за завтраком в его скромной капитанской рубке друзья не знали, куда себя деть от неловкости, ибо он совершенно отчетливо показывал всем свое крайнее недовольство. Когда судовой кок принес им на подносе запеченные мидии с сыром, то капитан, понюхав еду, скривил нос и так резко ударил плетью по подносу, что вся еда незамедлительно разлетелась по дощатому полу, а соус запачкал коллекцию небольших раковин, которые стояли на низком франтоватом столике.

— Это не мидии, а блевотина! – грубо процедил он повару, отчего тот в испуге побледнел и поспешил уйти прочь. Затем было еще несколько неприятных моментов, когда мужчина, пользуясь своей неограниченной властью, срывался на моряках. После обеда он подошел к Кириму и начал допытываться у него, что ему удалось узнать от больного. Армут повторял все те же слова, ибо новой информации у него, увы, не имелось. Дож Малый, казалось, уже забыл о том, что разговор этот довольно конфиденциальный и никому из матросов, в общем-то, знать о нем не следует. Однако то ли он был слишком расстроен и подавлен, то ли вообще забыл о своих работниках, но разговор велся на палубе, при свидетелях. Правда, когда молодой юнга, самый юный член команды, подошел чуть ближе к Кириму и капитану, вероятно, желая услышать интересную сплетню, Дож Малый вдруг заметил его присутствие и рассвирепел. Он достал плеть и начал самозабвенно бить бедного юнгу, который от безумного страха заверещал и даже заскулил, подобно побитому щенку.

Наверное, взбешенный капитан так бы и забил беднягу насмерть, ибо его тяжелые удары приходились несчастному точно по голове, но Артур, проходивший мимо, не смог не вмешаться. Он быстро подскочил к капитану и с силой выбил плеть из его рук. Губы юноши дрожали от праведного гнева; перед ним отчетливо пронесся образ господина Ролли с его наглой и жестокой улыбкой.

Капитан замер, ужасно побледнев. Лицо его уродливо исказилось, словно он неожиданно подавился рыбной костью. В совершенном недоумении посмотрел он на того, кто осмелился встать между ним и его командой.

— Ты… ты… Помешал мне наказать моего подчиненного, – прошипел он, а его слова так и сочились ядом.

— Я не допущу жестокой расправы над кем бы то ни было! – смело возразил Артур, глядя капитану прямо в глаза. Тот вновь поднял плеть, очевидно, желая проучить наглеца, однако Кирим подошел к другу и встал рядом с ним.