Книга Зловещие топи, страница 345 – Виолетта Орлова

Сообщили ли из Доргейма о его побеге? Вероятно да, если только отец Инка не постарался скрыть этот факт. Куда же все-таки следовало лететь? В таинственный сад естествознателей? В Ту-что-примыкает-к-лесу? По приблизительным расчетам Артура, они как раз в данный момент пролетали над деревней, хотя было уже так темно, что весь пейзаж сливался в одну черную бесформенную массу.

Совершенно неожиданно крылатый зверь заволновался, шумно задышал, втягивая прохладный воздух своими широкими ноздрями. Они летели совсем низко над землей, как вдруг прямо в их сторону ринулось целое полчище извивающихся золотистых змей, дрожащих на ветру. Приглядевшись, Артур с ужасом понял, что их догоняют подожженные стрелы. Кто-то снизу заприметил единорога, разглядел в темноте, и теперь пытается остановить!

Артур крепко прижался к горячей шее животного, в сознании его пронесся момент, когда они также летели с Баклажанчиком, а на них вдруг в воздухе напал белый единорог.

Перевозчик испуганно заржал, ибо никак не ожидал нападения, и, вместо того, чтобы побыстрее улететь, принялся бестолково метаться на месте, стараясь увернуться от смертоносных огненных стрел. Такая тактика не могла привести ни к чему хорошему, и в какой-то момент, видимо, орудие врага догнало его, ибо единорог издал какой-то слабый всхлип и принялся резко снижаться.

— Нет, нет! – в отчаянии зашептал Артур, пытаясь мысленно подсказать летающему зверю правильные действия, однако все оказалось тщетно. Испуганное и обезумевшее от боли животное не внимало своему всаднику. Слишком резко они спустились на землю на какую-то поляну; у Артура заложило уши от скорости и перепада давления. Медленно он съехал по спине зверя; в черном лесу было так темно, что юноша даже своих рук не видел. Он попытался ощупать круп зверя, и в какой-то момент ладони его намокли. Сомнений не оставалось – то была кровь, кровь живого существа, которое в изнеможении лежало перед ним. Артур прижался к зверю; тело того билось в смертельной агонии. Жестокая стрела достигла своей цели и поразила мишень.

Юноша чувствовал затрудненное дыхание страдающего существа, и на глаза его навернулись непрошенные слезы. Он прижимался к единорогу, чтобы хоть как-то разделить его боль, помочь ему справиться с мучением, показать, что в свой смертельный час тот не одинок. Но, увы, как нельзя разделить с другим рождение, так же и момент ухода из жизни тоже нельзя; это испытание сугубо индивидуальное.

Зверь в последний раз дернулся и затих, а Артур все продолжал лежать рядом с ним, прижимаясь к еще теплому боку. Он решил остаться здесь до утра; темень колола глаза, и вероятность встретить тех, кому принадлежала стрела, была весьма велика, а Артуру очень не хотелось разделять судьбу своего единорога. Ах, как же досадно, что он не успел долететь до таинственного сада! Где же он сейчас? В лесу? Где-то рядом с деревней или Большим конным трактом? Ничего нельзя было сказать с уверенностью. Оставалось только ждать утра и уповать на то, что неизвестные охотники не найдут его. Юноша прижал к себе раненую руку, которая вновь отозвалась болью. Скорее бы пришло это завтра!

Утро наступило поздно – солнечный свет все не хотел проникать сквозь лесной заслон. Клипсянин порядком продрог, лежа на земле. Когда благодатные утренние лучи все же осветили место, где они оказались, Артур содрогнулся, ибо перед ним во всей красе предстал мертвый единорог с окровавленным боком. Юноша уже столько раз видел смерть, что, казалось бы, у него должно было наступить некоторое привыкание. Но нет, с каждым ушедшим существом он все более ощущал в сердце жалость и скорбь, так как прекрасно знал и понимал ценность чужой жизни.