Книга Зловещие топи, страница 286 – Виолетта Орлова

— Нет, что ты, отрок! – снисходительно улыбнулся Наяз. – «Сатира песков», по моему личному убеждению, славится лишь пригожими физиономиями, а таланта там днем с огнем не сыщешь. Тамошняя хозяйка страсть как помешана на внешности.

При этих словах лицо Артура предательски покраснело, но Наяз, увлеченный рассказом, к счастью, ничего не заметил.

— А в «Знатном трюкаче», напротив, лишь на таланты смотрят. Они, уж поверь, умеют находить среди песка золотые крупинки. Кстати, хозяйка театра, госпожа Майра, весьма не любит госпожу Оридиан и мечтает ей покрепче насолить. У этих блистательных дамочек, знаешь ли, что-то вроде спортивного соперничества. Только Майра предлагает настоящие таланты, бриллианты, а Оридиан берет эстетикой. Я, конечно, за мастерство. Страсть не люблю тех, кто лишь своей смазливой физиономией выбивает себе место под солнцем. Тем более в «Сатире» что ни день, так актерский состав меняется. Одни ей, видите ли, надоедают, она новых берет. А в «Трюкаче» все старенькие, опытные.

— Неужели в «Сатире» совсем нет талантливых актеров? – вопрошал Артур, подавив в себе смущение.

Господин Наяз крепко задумался. Кстати выяснилось, что он на самом деле являлся страстным театралом; армут мог говорить на эту тему бесконечно, с удовольствием высказывая свою точку зрения. По всем же остальным вопросам он неизменно ссылался на Айриса, как на некую вышестоящую инстанцию.

— Может, парочка и имеется. Я бывал там однажды; зашел чисто из интереса, так сказать, поглядеть, сравнить. Но всем им далеко до талантливого Линши, Робека, Аваила и прочих моих любимцев. Разве что Хайсам действительно хорош. Я бы сказал, на нем одном «Сатира» и держится. Не станет его, и театр прекратит свое существование. Ты ведь тоже театрал, да, дружок?

Артур с улыбкой покачал головой.

— Нет. Не совсем. Но мне интересно узнавать про жизнь актеров в Мире чудес.

— О, жизнь у них тяжелая. В основном народ на трюкачей базарных приходит смотреть; те же бесплатно свои фокусы показывают, а в театрах надо с нажитыми венгериками расставаться. Только я считаю, что ради настоящего искусства можно и проредить разок-другой свой кошель.

— А вы-то сами чем занимаетесь?

Наяз неопределенно покачал головой. Уход с его любимой темы заканчивался всегда одним и тем же:

— Пожалуй, лучше у драгоценного Айриса спросить, чем. То тут, то там помогу понемногу. Сейчас вот за тобой хожу. Вроде сиделки я.

Таким образом, прошло несколько длинных дней, наполненных бесконечными разговорами о высоком искусстве. Неуловимый Айрис так и не появлялся, а Артуру по-прежнему не разрешалось никуда выходить, что приравнивало его в своем статусе скорее к пленнику, нежели к пациенту. Впрочем, своевольному юноше не было никакого дела до запретов. Когда он достаточно окреп и поправился, чтобы совершить задуманное, он просто вышел из комнаты под предлогом того, что ему надо наведаться в уборную.

— Хорошо, только не задерживайся, – занудным голосом проговорила его сиделка. Артур послушно кивнул, однако пошел совсем в другую сторону – а именно к выходу из уже набившего ему оскомину шатра. У него не имелось теплой одежды, а брать чужую ему не хотелось. К счастью, в кармане штанов юноша обнаружил мешочек с деньгами; он предусмотрительно положил его туда перед тем, как уйти из Сулат-Хана, ибо тот не помещался в суму. На эти деньги в первой же базарной лавке клипсянин купил себе теплый овечий полушубок; теперь, по крайней мере, своим видом он меньше выделялся среди остальных армутов.