Книга Зловещие топи, страница 270 – Виолетта Орлова

Опять у него не было ни гроша, ни теплой одежды, ни еды. Он находился в еще более плачевном состоянии, чем в тот день, когда опрометчиво согласился на предложение госпожи Оридиан. Оказалось, что хозяйка Дромедара в действительности не имела ничего общего с таинственными исчезновениями официантов. Это ее коварный помощник жестоко расправлялся со всеми, не терпя конкуренции. Как жаль, что он вовремя не распознал мотивы Хайсама!

Прохожие удивленно косились на Артура; впрочем, дальше удивления дело не шло. Ни одному из них не пришло в голову остановиться и помочь юноше или хотя бы поинтересоваться, что с ним произошло. Да и любопытство их было не столь велико и граничило скорее с безразличием; намеренно облекая свои сердца в камень, они отворачивались и прятали глаза, как люди всегда делают, когда им не хочется помогать другим.

Но вот Артур дошел до гостеприимного на первый взгляд шатра из золотой парчи; дом этот выглядел весьма богато, но слишком фривольно и даже, можно сказать, безвкусно. Об этом говорило внешнее убранство, кокетливая занавесь на двери с бахромой, причудливые узоры. Над входом располагалась весьма недвусмысленная надпись: «Увеселительный дом», а из глубин шатра разило сладостью вишневого кальяна. Такие заведения присутствовали и в Клипсе, и, наверное, во всяком другом людском поселении.

Здесь состоятельные граждане могли приобрести вещи, которые на самом деле за деньги не купишь: дружбу, привязанность и любовь. Порою человеку нужен спутник для приятного времяпрепровождения, и тогда он смело приходит сюда. В иной раз ему не хватает общения: опять-таки, в этом целительном месте ему бы нашли собеседника по душе и карману. В подобных заведениях по-настоящему ценные вещи обесценивались, да и вообще все переворачивалось с ног на голову, как, впрочем, часто происходит в человеческом обществе.

Артур в нерешительности замер перед шатром; мутным измученным взглядом смотрел он на него, словно не понимая, откуда взялась перед ним на пути эта сомнительная преграда и как ее обойти. Его опять начала одолевать лихорадка; да и как могло быть иначе, когда он в такой промозглый день остался в одной рубашке.

Увеселительный дом был единственным местом на улице, где горел свет, но именно сюда Артур не пожелал заходить, несмотря на свое плачевное положение. Упрямо смотрел он на него, как на какого-то врага, в плен которому он не собирался сдаваться. Вдруг занавесь отодвинулась, и из шатра вышел статный юноша, почти одного с ним возраста. Тонкий и стройный, в верблюжьих сапогах и чрезвычайно франтоватой одежде, он смотрелся вполне под стать заведению, гостеприимно раскинувшемуся за его спиной. Впрочем, лицо его не выглядело легкомысленным или каким-то распутным; напротив, он был серьезен, задумчив и даже грустен.

Во всем его облике, несмотря на роскошные одежды, чувствовалась какая-то едва уловимая робость. Казалось, он смущается всего вокруг и в том числе самого себя. Чуть ссутуленные плечи выдавали его неуверенность. Создавалось впечатление, будто он сам недоумевает, как оказался на пороге такого сомнительного заведения, где решительно все можно было купить за деньги.

Затем он увидел Артура. Взгляды юношей пересеклись между собой, как два армутских кинжала. Клипсянин чуть вызывающе поднял голову; в сердце своем он уже осудил этого человека, ибо хорошо знал репутацию увеселительных заведений. Он осудил другого, даже не узнав его, заочно, что, разумеется, не делало ему чести, ибо обычно Артур старался прощать, а не обвинять. В оправдание подобного поведения можно было сослаться на его состояние, которое в настоящий момент было критическим.