Книга Зловещие топи, страница 165 – Виолетта Орлова

«Это очень плохо, – сказал он. – Угрожать смертельным оружием беззащитным людям… Очень скверно».

Внутренне согласившись с ним, отчасти я все же понимал, что Артур не причинил бы мне зла. Просто сама ситуация была мне крайне неприятна; он вздумал махать передо мной своим ножиком, ничуть не смущаясь твоего присутствия… Моя гордая натура восприняла угрозу как неприемлемое оскорбление, и плевать я хотел, что это делалось во имя спасения всех остальных. А потом вдруг адвокат поинтересовался, не хочу ли я получить некоего удовлетворения за нанесенную мне обиду. Я ответил, что нет, ибо, несмотря на злопамятность, я все же не считаю месть честным и справедливым воздаянием за неправильные действия. Тогда адвокат собрался идти. Он сказал, что если я передумаю, либо припомню еще какие-то детали, то смогу найти его во втором гнездиме Престижного графства на Судебной ветке. Также он сказал, что будет на суде спрашивать меня про нож, но я могу ответить то, что считаю нужным. В целом разговор, наверное, и не был таким уж и странным, однако мне пришла в голову мысль, что адвокат почему-то ведет себя, как прокурор. Он будто все время старался найти какие-то очерняющие личность подсудимого детали, вместо того, чтобы, напротив, искать оправдания. Я, движимый одними лишь дружескими чувствами, захотел поделиться с вами своими сомнениями, однако, как помнишь, вы не захотели меня слушать. Решили поиграть в гордецов? Тем хуже для вас. А потом выскочил полоумный Артур, чуть не избил меня до полусмерти – и это, спрашивается, за что? Всего лишь за то, что я искренне хотел помочь, благородно забыв все наши недопонимания? Вы почему-то заранее были уверены в том, что я подлец, и даже не захотели дать мне шанс исправиться! Никто не захотел – ни ты, ни Дан, ни наш благочестивый клипсянин. Что ж, я рассудил следующим образом. Раз вы так уж мечтаете видеть во мне подлеца, значит я таков и есть. Нечего делать вид, что я добренький. Поэтому на суде я рассказал про нож, хотя – заметь! – предварительно дав Артуру шанс изменить ситуацию. Он этот шанс отверг из-за своей чрезмерной гордости. Пусть же теперь прозябает в колонии, а в столице ему нечего делать!

Ну что, моя прелесть, пригодилась тебе история? Поможет ли она в спасении твоего дружка или, может, все-таки выберешь мою кандидатуру? Признаться, мне ужасно понравилось наше сегодняшнее свидание. Интересно, с ним ты тоже так страстно целовалась?

Беруанец договаривал эти слова в пустоту, ибо девушка уже возвращалась в гнездим Фуков. Стоила ли эта скудная информация того унижения, что ей пришлось пережить пару минут назад? Бедная девушка и сама хорошенько этого не знала.

Однако когда в этот же день Даниел наведался ко второму гнездиму на Судебной ветке, желая найти дом Феликса Никтоя, то обнаружил одну интересную деталь. На аккуратной дверце гнездима достопочтенного адвоката висела табличка, на которой значилось следующее:

«Государственный коронер, г. Шетолий Рем».

Так существовал ли господин защитник в самом деле?

По мере того как проходили дни, он все больше задумывался над тем странным фактом, что его не навещают. Конечно, несправедливо говорить, что совсем никто к нему не приходил. Родители, сестры, тетушки – те появлялись в его палате с раздражающей частотой. И сами эти посещения оказывались весьма мучительны, ибо вся его родня вдруг стала вести себя так, будто он скоро отойдет в мир иной. Отец разговаривал исключительно на пониженных тонах, иногда даже шепотом, из-за чего приходилось все время переспрашивать, дабы разобрать хоть слово. Помимо этого, родитель приобрел дурацкую привычку пригибаться на коленях, напоминая своим видом испуганную старую собаку, которая полагает, что за ненадобностью ее хотят пристрелить.