Книга Зловещие топи, страница 131 – Виолетта Орлова

— Вдруг и тебя с ними вернут?

— А я это дельце проверну так, что не вернут, – вновь улыбнулся Чанг, отчего его желтоватое лицо приобрело совсем какой-то неприятный вид.

— Да как же?!

— Слушай, дурень. Мы сейчас идем вдоль Разбойного тракта. Здесь нам могут повстречаться караваны торговцев, либо же армуты. Мир чудес недалеко. Мы наверняка по пути нагоним какой-нибудь продовольственный караван. Во время привала, когда все будут спать, я стащу у Бунтаря его одежду и переоденусь. Так во мне никто не признает узника Доргейма. Затем я потолкую с караван-вожатым, то есть с караван-башем и расскажу о том, что нас с тобой силой удерживают у себя разбойники, или же сбежавшие каторжники. Мы выдадим их месторасположение, да еще и получим венгериков за поимку беглых.

— А как же Азор?

— Азора, пожалуй, пока придержим у себя. Скажем, что он стал жертвой разбойного нападения и пострадал больше всех. Он уже не придет в себя, посмотри на него, какой доходяга. А если и придет, то вряд ли смекнет, что к чему. Мы повозимся с ним еще немного – мало ли что произойдет, и вдруг придется повторить уловку Бунтаря с моровой язвой? Азор станет нашим прикрытием на случай, если ничего не получится. А в Полидексе мы оставим его на дороге, пусть сам выкручивается. С деньгами мы сможем нанять единорогов и улететь куда угодно. Как тебе план?

— А госпожа Лян? – с сомнением проговорил Спайки, который все еще испытывал некий душевный трепет перед бывшей госпожой Доргейма.

Чанг самодовольно ухмыльнулся, говоря тем самым, что он продумал все до мельчайшей детали.

— Похоже, ей жутко не нравится Бунтарь. Так что думаю, она не станет возражать. Но вообще я бы не рисковал и прибегнул к помощи Тэнь-ханьга.

— Чего-чего?

— А это сушеная травка такая специальная, мой неосведомленный братишка. Человек выпивает и засыпает. Навсегда.

Спайки вздрогнул всем телом, услышав только это, не лишенное цинизма, предложение.

— Ну а что? – невинным голосом продолжил Чанг. – Разве Оделян такой уж хороший человек, чтобы ее жалеть? Вон какая она кровожадная, чуть Азора не прибила.

— То есть твой внутренний компас говорит о том, что надо всех своих товарищей отправить на верную гибель? – тихо пробормотал Спайки, переваривая услышанное.

— Да, именно так он и говорит, дуралей. Ты их не жалей, они все равно пропащие. А на нас с тобой никаких скверных дел не числится, мы невиновны и еще можем славно пожить на свободе. Сейчас у нас нет денег, а, сдав беглецов, мы получим по мешочку с венгериками. Да на эти деньги можно несколько лет прожить, ни в чем не нуждаясь! Беруанские власти щедро одаривают тех, кто способствует поимке преступников.

Спайки уставился на костер и крепко задумался. С одной стороны, доводы, приводимые Чангом, были не так уж и глупы. Действительно, ни он, ни его «благочестивый приятель» с внутренним компасом не являлись преступниками в полном понимании этого слова. Спайки, как и многие другие, попал в Доргейм в детстве, но вовсе не белый единорог принес его на своей спине в суровый край болот и топей. Практичные родители, испугавшись, что появление чада повлечет за собой лишние расходы, отказались от него, едва только бедняга появился на свет. А в беруанских родильных домах нежеланных детей предпочитали отправлять куда подальше от дерева, чтобы те, чего доброго, не расплодились и не позанимали все и так уже чрезмерно перенаселенные ветки.