Книга Зловещие топи, страница 109 – Виолетта Орлова

«Узнаешь?» – спросил тогда неизвестный моим голосом. Это уже было хуже, поскольку если себя в зеркале мне и доводилось ранее наблюдать, то свой собственный голос со стороны я еще не слышал. Я вздрогнул, не на шутку струхнув. А он тогда сказал, будто я правильно сделал, что испугался, поскольку вскоре меня ожидает возмездие за все мои злостные деяния. Он спросил меня, не я ли подбиваю мальчиков к побегу, на что я, разумеется, будучи в здравом уме и памяти, ответил отрицательно. Тогда он (то есть я) с укором покачал головой и сказал, что за вранье мне придется ответить. А потом…

Азор замолчал, словно у него внезапно перехватило дыхание.

— Потом он сделал со мной что-то странное. Я не в силах теперь точно описать, но это было очень больно. Мучительно больно.

— Он попытался прочитать твои воспоминания, – ответил Артур, не без дрожи вспомнив свои малоприятные диалоги с Сури.

— С этого момента все шло, как в тумане. Страшная боль; мне кажется, потом я даже потерял сознание. А Дух как будто придерживал меня за руку все это время. Потом мне стало чуть легче, и я снова обрел способность мыслить. Тогда он жестоко усмехнулся и сказал мне, что все знает. Каким-то немыслимым образом он понял, что именно я обманывал всех в Доргейме. А затем Дух добавил, что теперь я больше так не сделаю, ведь отныне он будет контролировать все мои действия. Якобы он вселился в меня. Я плохо понял суть, однако, по его словам, ему теперь будет известно любое мое слово. Боюсь, и наш с тобой разговор ему уже давно известен.

После нашего короткого, но внушительного разговора, Дух приказал мне вернуться к Четверке и помочь ему выбраться из болот. Затем я должен был публично признаться во всех злодеяниях, которые совершил, но самое главное условие: свои слова я должен был облечь в максимально жесткую и неприглядную форму. Словом, мне нельзя было себя щадить. Конечно, я соврал тогда, сказав, что мне совсем не было жаль всех этих мальчиков. Это близко к правде, но все же не так. Однако я был вынужден преувеличить, поскольку боялся, что Дух находится во мне и слышит каждое мое слово. Я поверил ему; да и как можно не поверить тому, кто способен принять твой облик? Оставалось надеяться лишь на то, что Одди, всегда ранее испытывавшая ко мне слабость, окажется снисходительнее и не станет наказывать меня слишком уж строго. Я и не мог предположить, что она захочет избавиться от меня подобным образом. Теперь я сгниваю заживо в этой паскудной тюряге. Не знаю, прав ли я, что рассказал тебе все так откровенно? Вдруг Дух накажет меня за это тем же способом, как он это сделал тогда, в лесной чаще? С другой стороны, я уже и так приговорен. Что мне терять? Моя жизнь едва теплится, как этот жалкий факел, освещающий мое теперешнее жилище. Несвобода. Тюрьма. Смерть…

Азор с грустью замолчал, о чем-то глубоко задумавшись.

— Как считаешь… Четверка не мог быть Духом? – спросил его тогда Артур осторожно. Азор вздрогнул всем телом, очнувшись от тяжелых воспоминаний.

— К-кто? – нерешительно переспросил он дрогнувшим голосом.

— Четверка не мог оказаться Духом?

— Нет-нет, – поспешно возразил Азор.

Слишком поспешно.

— Дух какое-то время шел со мной. Он был за моей спиной, когда я подошел к месту, где оставил Четверку. Так что это не мог быть он. Если только ему не под силу раздваиваться. И я же сказал тебе, что он выглядел, как моя точная копия.