Книга Зловещие топи, страница 105 – Виолетта Орлова

Итак, многие пожелали остаться. В сущности, почти все решили идти за Джехаром. К Оделян и Артуру пока примкнули лишь Чанг, Спайки и еще трое, – люди, по той или иной причине страшившиеся и избегавшие войны. Артур не знал, дошли ли новости до Четверки. Уткен весь день ходил грустным и даже мрачным. Он ни с кем не общался и всех обходил стороной.

Глубокой ночью, когда камера номер шесть погрузилась в беспокойный сон, лишь один человек предпочел отказать себе в долгожданном отдыхе. Он специально лег на нарах так, чтобы острый край берестяного короба сильно давил в ребра, тем самым мешая заснуть. Артур беспокойно ворочался на своем неудобном ложе, нетерпеливо прислушиваясь к дыханию сокамерников. Он не знал, сколько прошло времени – песочных часов у него, увы, не имелось. Сквозь бамбуковые решетки просачивался мягкий свет от лучины: очевидно, надзиратели старательно делали вид, что охраняют своих питомцев, а на самом деле уже давно предавались снам, предварительно сдобренным ядреной тростниковой водкой.

Клипсянин, будучи ужасно нетерпеливым по своей натуре, едва смог пролежать еще пару минут. Может, прошло больше – с достоверностью сказать он не мог. Затем юноша осторожно поднялся на ноги и, уподобляясь лисице, тихо прокрался к двери. В кармане у него лежал заветный ключ – долгожданный проводник на свободу. Но лишь завтра юношу ждало избавление от заточения, теперь же у него имелись другие планы. Артур не мог навсегда уйти из Доргейма, предварительно не прояснив для себя кое-какие очень важные детали.

Ключ неприятно скрипнул в старой замочной скважине; этот звук был слишком тихим для того, чтобы разбудить до смерти уставших каторжников, однако все же достаточным для того, чтобы сам юноша внутренне сжался от волнения, страшась своего обнаружения. Но нет, все прошло успешно, и дверь послушно отворилась. Артур осторожно вышел из камеры и прикрыл ее за собой, чтобы ни у кого не возникло ненужных подозрений. Грациознее дикой кошки юноша прошел длинный коридор; его черная тень устрашающе выделялась на фоне стен.

Внутри Северный дол тоже весьма походил на старый прохудившийся корабль; Артур словно бы проходил бесчисленные каюты моряков, вслед за чем, казалось, он непременно должен был выйти на палубу, где свободно гулял вольный морской ветер. Но не стоило тешить себя ложными иллюзиями: здесь находилась тюрьма, чьи обитатели, в отличие от вольных матросов, вовсе не имели права плыть, куда пожелают.

Юноша поспешно вышел на улицу. Дощатый настил тихонько скрипел под его ногами, факелы догорали, ибо в них не было надобности, ветер крепчал, собирался дождь. Зябко поежившись под своей тощей арестантской жилеткой из ослиного ворса, Артур пошел дальше, уверенно обходя по кругу громоздкое и весьма неуклюжее здание казарм. В голове отважного юноши зародился один любопытный и весьма рискованный план. Впрочем (как непременно заметил бы Инк), все его планы были в той или иной степени рискованны и сумасбродны; вероятно, он уже привык ходить по краю.

Клипсянин отлично знал тут каждый уголок. За столько дней, проведенных в Доргейме, он успел изучить его вдоль и поперек.

Чуть дальше за Северным долом показались мрачные помещения карцера, где он провел свои первые дни пребывания в колонии. Взору открылись вспучившиеся над землей кочки, густо поросшие белесым ягелем и подсвечиваемые луной. Здесь особенно чувствовалась безраздельная власть природы; создавалось впечатление, что люди еще не успели добраться до этих краев, но, между тем, уже и к ним они успели приложить руку, ведь темные безжизненные кочки являлись еще одной жестокой прихотью человека – тюрьмой, которая изначально задумывалась, как могила.