Книга Призрачная свобода, страница 96 – Александра Торн

— Могла, но судя по уровню ее умений, я бы обнаружила такую неумелую поделку в два счета. Нет, это не Росс. Кто-то их спонсирует, но вот кто рискнул бы… — майор замолчала, постукивая пальцами по столу и уставившись на клавиатуру, словно надеялась найти там ответ. Потом вздохнула и пробормотала: — Хорошо, что их криворукий водитель сбил твоего кондитера. Если у них у всех такие документы, то стандартная проверка ничего подозрительного не выявила бы, и террорист проник бы на «Бриарей» без помех.

Фонтейн прожевал кусочек остывшего стейка. Это «хорошо» чуть не стоило жизни Ференцу, но Фан была права — а это значит и еще кое-что.

— Если они сбили Ференца случайно, то сейчас вся их ячейка бьется в припадке. Судя по их отчаянным действиям в отношении журналиста — нервы у них на пределе, и мы можем их подтолкнуть, спровоцировать…

— Но будут жертвы.

— Не будут, если мы подойдем к вопросу с умом. Но для начала мне нужно поговорить с Анной Дмитриевной. Возможно, у нас есть крючок, за который можно дернуть.

— Какой?

— Есть шанс, что в экспрессе до сих пор отирается пособник террористов. Если мы умело его зацепим, то он может поднять панику среди остальных или даже навести нас на всю шайку.

Фан на миг замерла, глядя в одну точку; а потом ее глаза вспыхнули:

— Как в старые добрые на Сильва Майор?

— Ну почти, только вместо стрим-десанта у нас будут мои ребята, — сказал Фонтейн. — Я потолкую с Лавровой и перезвоню, когда она даст добро.

— Уверен, что уговоришь?

— Уверен. Это ее кондитер, ее экспресс, а ты даже не представляешь, насколько она злопамятная и мстительная… минутку, — в почту Акса упало письмо с какого-то смутно знакомого адреса. Открыв послание, он увидел в нем всего две фразы: «Гектор Авилес Эррера. Фелисия Арельяно ла Дука» и изумленно поморгал, а потом присмотрелся к адресу отправителя.

«Какого черта⁈»

— Извини, — отрывисто сказал Аксель, — я перезвоню.

— Все в порядке?

— Да, — процедил он, — мне нужно потолковать с кондитером.

Что-то в этой идее все-таки вызывало у Альмы смутные сомнения. Вместе с Гектором и Винсом она наблюдала за тем, как молодняк с хохотом обдирает зеленую краску с «Паоны Дельмы» — под ней уже проступала сине-бело-черная расцветка полицейской машины. Альма приписала бы свои сомнения плохому самочувствию (чертова рука никак не хотела приживляться), если бы не Винсент. Судя по лицу бывшего полицейского, ему это тоже не нравилось.

— Напомни, в чем суть твоей мысли? — спросил он, закуривая сигарету.

— Суть в том, что мертвых не ищут, — терпеливо повторил Гектор. — Мы должны убедить СБ экспресса и ищеек Корпорации, что они убили нас всех.

— И для этого нам нужно сдать им нашу последнюю машину.

— Ты так говоришь, как будто это последняя машина в нашей жизни, — вмешалась Альма, чувствуя, что Гектора надо поддержать.

— Может быть, и последняя, — проворчал Винс. — Контейнер все равно в поезде, и нам до него не добраться.

— Доберемся, — невозмутимо сказал Гектор. — Мы перехватим поезд на следующей станции, когда СБ поезда будет уверена, что мы мертвы, а служба дознания «МТ» перестанет носиться вокруг экспресса.

— Отличный план. Только вот наши документы и лица, — Винс кивнул на Альму, — уже засвечены. Ни мне, ни ей с Альмонзис не выбраться, потому что денег на новые доки у нас нет.