Книга Призрачная свобода, страница 54 – Александра Торн

— Давай убежим, — сказал он и вздрогнул от отвращения, услышав механический голос из нейромодулятора.

— Нельзя, Мурад, ты же знаешь, — теплая сухая ладонь коснулась его щеки. — Даже если можно вытащить чип из твоего модулятора, то достать из меня стек с клеймом не получиться.

Мурад сжал его крепче. Проклятый султан! Сначала сделал себе игрушку из сына, а потом, когда оказалось, что игрушка не будет безропотно подчиняться, искалечил так, что Ирфан двадцать лет прячется в платках и халатах от чужих взглядов!

— Я убью его, — произнес Мурад. — Когда-нибудь я убью твоего отца.

Ирфан только тихо вздохнул.

«Прежде, чем он убьет тебя, меня или тронет мою семью», — подумал Ан-Файяз. Султан думал, что крепко держит их за горло, но когда-нибудь… когда-нибудь…

Якзан поднялся на локте и взглянул на часы. Принц сел рядом. Именно на случай таких кошмаров (у него самого или у Мурада) их кровати стояли в одной комнате.

— Я, пожалуй, поработаю, — сказал Мурад. — А ты спи, еще полтора часа до будильника.

— Только не уходи, — сонно пробормотал Ирфан, сползая с кровати якзана. — Я без тебя не усну.

— Конечно, эфенди.

Мурад принес в постель ноутбук, холодный кофейный коктейль и открыл папку с досье Сильверберга. АльНилам улегся на свое роскошное четырехспальное ложе под балдахином и тут же уснул (наверняка выпил таблетки еще вечером).

«Так-то куда уютней, чем в кабинете Шуфрира», — подумал Ан-Файяз, сделал заметку в телефоне насчет покупки новой пачки таблеток и щелкнул первый файл.

Эль Шадияр весьма неплохо поработала с досье террориста — а может, он уже давно был на примете у спецслужб, учитывая род его деятельности и биографию. Конрад Сильверберг был более опытным борцом с режимом, чем Дауд — занимался этим с девятнадцати лет, когда бросил юридический факультет и влился в какое-то местное протестное движение на Мирне-2. За следующие шесть лет Сильверберг успел кое-как поработать (ведь работают рабы режима, а он — борец!), позаниматься мелким вандализмом, в смысле — протестными акциями, а потом загреметь в тюрьму на два года за нападение на полицейского.

Вот там Сильверберга кто-то приметил, и после выхода на волю молодой человек отправился прямиком на Аялу, в Эстанту — столицу Эламейры, одного из государств Аверонского союза, а заодно — крупнейший наркоцентр в Метрополии и колониях. Здесь Сильверберг и мог бы сообразить, на какие средства террористы ведут свою борьбу за светлое будущее, но то ли юноша был туповат, то ли ему было все равно.

Следующие два года щенок отирался при дворе Энрике Сальваторе Анхелеса по кличке Лев Сьерра-Романы — императора наркоторговли, который подмял под себя крупнейшие картели. Мурад бегло пролистал досье за этот период. Получалось, что парень выполнял мелкие поручения, отвечал за связь между наркоторговцами и местными террористическими группировками, а потом просто исчез — чтобы внезапно появиться в Эль-Хайяне и героически покончить с собой после попытки влезть в апартаменты Фиалковской.

Ан-Файяз открыл страничку с обнаруженными документами. У Сильверберга был при себе очень высокого качества поддельный паспорт (намного лучше, чем у Дауда), банковская карта и ключ-карта от арендованного автомобиля. Все это Мурад успел осмотреть еще вчера, когда в центр доставили труп. Настолько качественный поддельный паспорт стоил очень дорого, да и на счете обнаружилась кругленькая сумма.