Книга Призрачная свобода, страница 37 – Александра Торн

Над этим вопросом Аксель размышлял во время обеда. Его принес в купе лично Иштван, который задал несколько вопросов насчет Ференца. Фонтейн уверил Иштвана, что никто этого так не оставит, и пока Ференц идет на поправку, служба безопасности сделает все, чтобы найти водителя, в котором так и не умер великий гонщик.

Пока Фонтейн расправлялся с бараньим рагу, появились первые ответы на его письма. Жиль Барбер, видимо, настрочил свой пылкий ответ лично. Продравшись сквозь гору опечаток, Акс уяснил, что по крайней мере насчет Высшей Кулинарной школы Агилар не врет — Барбер принимал у него экзамены и рекомендовал в первый ресторан, куда устроился новоиспеченный кондитер. К следующему письму секретарь школы заботливо прикрепила личное дело Агилара со всеми приказами, ведомостями и прочими документами.

Еще один ответ Фонтейн получил из Виллера, но военная база ограничилась коротким письмом, которое повторяло то, что Акс уже узнал. Таких лентяев с автоматическими рассылками Аксель вычислял по первым строчкам. Отыскав личный адрес начальника базы, он отправил ему еще одно письмо, объяснил, в чем дело, и приложил копии документов, которые подтверждали право Фонтейна запрашивать информацию.

Рабочий телефон зазвонил, когда Акс все еще разглядывал ответ из Виллера, размышляя над тем, действительно ли это подозрительно или ему так кажется из-за обострения профессиональной паранойи. Аксель снял трубку и услышал голос главного инженера экспресса, Шэнь Вэя:

— Добрый день, мистер Фонтейн. Прошу прощения, что прерываю вашу работу, но не могли бы вы подойти в командный вагон как можно скорее, если вас это не затруднит?

Эль-Хайян, столица колоний султаната Эр-Руммал на Тар Мариат

На первые три звонка никто не отозвался, но Мурад был терпелив и нажимал на звонок до тех пор, пока не услышал спотыкающиеся шаги и сдавленную ругань. Дверь приоткрылась, в узкой щели показался высокий тощий парень со следами разнообразно проведенной ночи на лице.

— Какого хрена надо? — просипел он. — Эй!

Мурад толкнул дверь и ворвался внутрь. Он ловко накинул на парня парализующую сеть, зажал ему рот рукой и поволок в комнату. Парень отчаянно мычал, пока якзан не заткнул ему рот майкой, которую нашел среди смятой постели, а затем сгрузил свидетеля в кресло перед рабочим столом и осмотрелся.

Это была типичная студенческая берлога в кампусе при колледже информационных технологий, где учился Дауд Камаль. Два окна, две кровати, две тумбочки, четыре узких шкафа — для одежды и вещей — и по паре рабочих столов с креслами, узкая прихожая с дверью в ванную комнату.

Кругом царил бардак поразительного размаха. Пол и все горизонтальные поверхности были покрыты слоем объедков, бутылок, оберток и контейнеров от готовой еды, снеков, сладостей, упаковок от лекарств, проводов, инструментов и частей микросхем. Всюду валялась одежда, обувь и белье. На окне чах кактус, выполняющий роль пепельницы, а слева от него тянулась батарея пивных банок. У одной из кроватей Мурад увидел шприц.

«Тут работать и работать», — вздохнул якзан и спросил:

— Где место Дауда Камаля?

Парень скосил глаза на кровать справа и слабо захрипел. Но Мурад счел, что будет полезно немного его помариновать перед допросом и занялся рабочим компьютером Дауда. Дешифровщик за пару секунд подобрал пароль, якзан подключил диск и запустил процесс переноса данных, а сам принялся выворачивать ящики прикроватной тумбочки.