Онлайн книга «Призрачная свобода»
|
— Но как он… — Видимо, подхватил террористическую заразу где-то в колледже. Вы знаете, кто он? Джемма покачала головой: — Нет. Я его видела только в столовой, он вроде бы занимался обслуживанием пищевых автоматов. — Да. Это была его подработка, а в остальное время он учился в колледже. В колледжах, Джемма, студенты чем только не увлекаются. В том числе идеями справедливого переустройства общества, — в голосе вад-принцессы прозвучала горечь. — Юных идеалистов достаточно хорошенько разогреть, чтобы потом воспользоваться как одноразовой перчаткой. Ночная Птица растерянно промолчала. Ей казалось странным, что АльНилам так говорит о пособнике террористов. — Ему было всего двадцать лет, — пробормотала принцесса. — Чуть старше ребенка. Вот за это террористов и не любят, — резко добавила она. — Они предпочитают, чтобы за их праведные идеи умирали другие. Джемма не нашлась с ответом. Террористы для нее до сегодняшнего дня были чем-то далеким, о чем рассказывают в новостях, но не имеющим отношения к обычной жизни. Она проводила ее высочество до лифта и уже потянулась к кнопке вызова, но АльНилам свернула к туалетам. — Это мужской, эфенди, — поспешно предупредила Джемма. — Да, я вижу, — ответила принцесса и скрылась в туалете. Ночная Птица тупо уставилась на дверь. Страшное подозрение зародилось в разуме Джеммы. Она поспешно схватила телефон и открыла поисковик. Сиона первой же ссылкой любезно выдала ей официальный сайт королевской семьи Эр-Руммала. На главной странице было фото правящего султана Сайида ибн-Фахада в окружении шести жен[2], двадцати детей и четырех внуков. Джемма с трудом нашла в этой пестрой толпе худощавую фигурку в платке и халате до пола. Коснувшись изображения принцессы, она оказалась на ее личной странице, где черным по геральдическому зеленому на фахти и конти[3] было написано: «Его высочество вад-принц АльНилам (178 год NPrE), сын Его Величества (да продлит Аллах его годы) и Фатимы бинт Шадид Аль Бихар». И чуть ниже — «Исповедует учение Сафият». Джемма машинально кликнула на всплывающее окно, из которого узнала, что учение Сафият требует от всех своих последователей скрывать лица и головы. «О Великий Дух…» — Ночная Птица обессиленно прислонилась к стене напротив лифта. Страшно подумать, какую гору законов об оскорблении султанской семьи она нарушила, когда обозвала принца «мэм». Два раза! Или даже три! Его высочество! Его! Чертов принц, который заматывается в занавески до самых глаз и носит платья до полу, потому что так, видите ли, велит его учение! Меж тем принц вернулся из места уединения и с интересом уставился на Джемму. Она пыталась справиться с собой, чтобы не уронить чоконского достоинства, и убедить себя в том, что видит явные признаки того, что перед ней мужчина в платье, а не… Какого черта этот принц ниже ее на голову⁈ — Ваше высочество, — сказала Джемма, — я приношу свои глубочайшие извинения. «Я слепошарая идиотка», — добавила она про себя. Но как по нему можно догадаться⁈ Хоть бы табличку на шею вешал! — О, — изрек вад-принц; у его глаз собрались морщинки, и кончики бровей приподнялись, словно он улыбался под своей тряпкой. — Наконец-то заметили. Поразительное открытие, верно? — Я вовсе не намерено… — И это не платье, — добавил его высочество; Джемма залилась краской. Он как будто читал ее мысли. — Это мушт, традиционная верхняя одежда для мужчин. Неужели вы ни разу не видели ее ни на ком из хайянцев? |