Книга Призрачная свобода, страница 102 – Александра Торн

«Или он не делает этого из-за религии?»

В кармане Джеммы зажужжал личный телефон, и она схватила его, мигом забыв о якзане и его голосе.

— Что случилось⁈

— Ничего, детка, — ответил Эрик. — Просто хотел узнать, как ты.

— Тебе нельзя звонить мне на личный телефон, пока я на работе.

— Но ты же сейчас вроде в привилегированном положении, да? К тому же ты говорила, что тебя никто не видит, потому что принц отключил все камеры.

— Лучше не рисковать. Если он заметит, то ему не понравится.

— Да ладно, по твоим рассказам, не такой уж он тиран. Я же говорил, что вы поладите.

— Ну… да, в каком-то смысле, — признала Джемма. — Он не такой полоумный, как обычные религиозники. Даже вполне трезвомыслящий. Как у тебя дела?

— Хорошо, но было бы еще лучше, если бы эти люди, которых приставил к нам твой принц, не останавливали курьеров с пиццей.

— Это для нашей же безопасности.

Эрик помолчал; она чувствовала, что он обеспокоен.

— Слушай, — сказал он, — а ты не можешь… ну… бросить все это? Запросить перевод в другой центр?

— Пока нет. Вряд ли меня переведут, когда у нас все это. Не бойся за меня, — быстро добавила Джемма. — Я тут в безопасности.

— В центре-то да, а когда едешь домой?

— Меня сопровождают, не волнуйся. Ой! — Джемма услышала звук лифта. — Принц возвращается! Мне пора. До вечера!

— До вечера. Я заказал тебе соленых орешков, мороженное крем-брюле и пирог с сыром.

— Спасибо, — с чувством сказала Ночная Птица. Еда из аппарата успела изрядно ей надоесть.

АльНилам и его якзан были с ног до головы покрыты грязью и каменной пылью — видимо, поехали в центр, не заворачивая домой. Джемме очень хотелось узнать, что же они нашли, исследуя шахты в Фанзиле, но, конечно, она не могла задавать таких вопросов.

— Ну как наш Рамос? — поинтересовался его высочество, пока Ан-Файяз потрошил пищевой автомат. Голос у принца был усталым.

— Я закончила и переслала результаты вам на почту, эфенди.

— Отлично. Как только мы поедим и смоем с себя залежи грязи, расскажете нам, что вам удалось раскопать.

— Хорошо, эфенди, — с затаенной завистью ответила Ночная Птица. Она не могла пожаловаться на условия работы, но то, что у Шуфрира в кабинете была комната отдыха, душевая и диван размером с балкон в квартире Джеммы и Эрика, отдавало какой-то классовой несправедливостью.

Через час, когда за окном уже стало смеркаться, вад-принц вызвал Джемму в кабинет. Ночная Птица вошла и с некоторым трепетом (вдруг она где-то накосячила⁈) посмотрела на результаты своей работы, выведенные на панель.

— Рассказывайте, — добродушно велел его высочество. — Порадуйте нас хоть чем-нибудь в этот день.

«В шахтах что-то пошло не так?» — подумала Джемма. Якзан сидел за терминалом Шуфрира, мрачный, как сыч.

— Итак, по Диего Рамосу Оронья было собрано довольно подробное досье в САП, — начала Ночная Птица, щелкнув по папке с банальным «родился, учился, сбежал из дома в восемнадцать лет». — Он родился в гетто в пригороде Эстанты, семья крайне неблагополучная. Школу не закончил, сбежал из дома, занимался мелким воровством, через год оказался в тюрьме, — Джемма кликнула по выписке из тюремного дела. — В той же тюрьме, что и Сильверберг. Сидел с ним в одном блоке.

— Эпохальное знакомство, — пробормотал вад-принц и сунул под платок трубочку из стакана с фруктовым чаем.