Книга Мост Невинных, страница 97 – Александра Торн

— Первым нет, — качнул головой Солерн, — но я не стану уводить из тайного хода людей, которые расчищают нам путь к побегу. Если мне для этого придется удерживать толпу у стены с помощью пушек… А, черт! Как я мог забыть!

— Что?

— Алиса фон Эйренбах. Она с ребенком все еще в камере. Вот ключи, выведите ее и проводите к тайному ходу.

— А вы? — спросил Николетти.

— Я останусь здесь, — Ги бросил взгляд на ров, в который горожане стаскивали рыбачьи лодки: люди переносили их на руках, и казалось, что суденышки плывут над толпой. — Сейчас начнется.

— Отправьте кого-нибудь еще.

— Почему?

— А что вы будете делать здесь один, — осведомился мастер, — когда это начнется?

* * *

Фонтанж проснулся от странных звуков. Он вообще в последние дни спал плохо — потому что предпочитал делать это на пуховой перине в своей опочивальне, а не на узкой жесткой кровати в какой-то каморке. Шикарных покоев главе Секрета короля не досталось, зато и слышимость была отличная. С недовольным удивлением прислушавшись к ночным звукам, граф понял, что это топот ног, словно во дворце устроили соревнования по бегу.

“О Господи!” — в первые мгновения Фонтанж похолодел с головы до пят: неужели мятежники ворвались внутрь?! Захватили пушки, перебили амальцев и сейчас примутся за остальных!

Граф сел и схватил шпагу: в последние ночи он держал ее около кровати. И только потом осознал, что мятежные горожане вопили бы что-нибудь про народ и Далару или долой регента. Но топот сопровождался лишь приглушенными звуками голосов, а не криками.

Фонтанж встал, кое-как оделся и с обнаженной шпагой подкрался к двери. Тихонько приоткрыл ее: по галерее метался свет, слишком яркий для свечей. Кто-то бегал туда-сюда с фонарем. Граф еще не различал фраз, но уловил отдельные амальские слова. Он осторожно, стараясь не шуметь, вышел из комнаты и крадучись направился к галерее.

По ней сновали солдаты герцога, перетаскивая сундуки и тюки. Галерея заканчивалась лестницей, ведущей в один из внутренних дворов Эксветена. Солдаты торопливо спускались по лестнице, волоча свою поклажу. Фонтанж первый раз в жизни пожалел, что не настолько же тощ, как Солерн, и не сможет прокрасться за колоннами к окну, чтобы посмотреть, куда они все это тащат.

Вдруг прозвучал властный оклик; Фонтанж узнал голос посла фон Линденгардта. Вооруженный по самые уши, посол ступил в галерею, задал несколько вопросов и тоже направился к лестнице. Пока все солдаты отвлеклись на Линденгардта, граф метнулся к высоким стрельчатым окнам. Вдали, над городом, он увидел бледно-оранжевое зарево, а внизу, во дворе — три кареты. Неужели регент решился послать за помощью к старшему брату-королю? А как же королева, которую несколько дней назад отправили в Бернарден? Разве не разумнее было бы вывезти ее вместе с младенцем, раз уж регент отправляет посла на родину?

— Что вы тут делаете? — прошипели за спиной графа; тот резко повернулся и едва не покончил с послом случайным выпадом шпаги.

— Я проснулся от шума, — ответил Фонтанж, стараясь держаться с достоинством. — Что происходит?

Посол изменился почти до неузнаваемости. Вместо старого щеголя, кокетливо жалующегося на подагру, сидя в каталке, перед Фонтанжем стоял угрюмый, худой и невысокий офицер.

— Что происходит, — процедил Линденгардт, смерив графа тяжелым взглядом. — Как будто вы сами не догадываетесь.