Книга Мост Невинных, страница 2 – Александра Торн

— Старик всегда делает, что хочет. Вы же знаете.

— Хочет делает, хочет — не делает, — пробормотал Солерн, спускаясь по лестнице. Мастерам никто не указ… счастливые люди.

"А я мог бы спать в своей постели, в доме с виноградником, на юге, в тепле, — кисло подумал Ги. — И ни сном, ни духом про всю эту дрянь!"

Бунты вспыхивали то тут, то там, как торфяные пожары. Полиция и агенты Секрета Короля тушили один, другой, третий, но в глубине по-прежнему тлел огонь и вскоре вновь прорывался наружу. Недавно гвардия разогнала толпу шелкопрядильщиков в предместьях, Солерн взял зачинщиков, но чуял, что это еще далеко не конец.

Мастер Николетти ждал их на первом этаже — Солерн, как всегда, ощутил его присутствие раньше, чем увидел. Мастера окружал давящий ореол — словно невидимая рука, которая выжимала душу из каждого, кто подходил слишком близко. Правда, пару раз в год у старика случалось хорошее настроение, и тогда Ги не хотелось немедленно повеситься после нескольких минут рядом с ним. Но сейчас, судя по тому, что леденящее отчаяние накатило на Солерна еще на лестнице, Николетти был особенно не в духе.

— Как их земля носит, — пробормотал Греналь и тишком перекрестился. Помощник старшего дознавателя был крепко сбит, трепетностью натуры не отличался, а за свои пятьдесят с небольшим повидал всякого, но мастер действовал угнетающе даже на него.

Мастер из Ренолы был высоким, чуть ниже Солерна, и не то что бы худым, а узким, точно его вырезали из бумаги. У него даже лицо было длинным и узким, заостряющимся к подбородку, с высоким лбом и тяжелым горбатым носом. Из-под кустистых бровей блестели, как у хищной птицы, большие, светло-голубые глаза. Он носил только черное, и потому густая грива седых кудрей казалась серебристым нимбом вокруг лица.

— Час ночи! — каркнул мастер. — Нет, второй! Какого черта меня сюда притащили?! На улицах полный ад…

— Поэтому вы здесь, — оборвал его Солерн. — Нам нужно допросить подозреваемого.

Старик уставился на него из-под нахмуренных бровей, и на Ги накатила черная тоска. Если б он мог, то бросил бы шпагу и с рыданиями убежал в ночь, чтобы утопиться в Байе.

— Прекратите… это, — процедил старший дознаватель. — Держите себя в руках.

— Сколько? — спросил Николетти.

— Пятьдесят.

Мастер потянул руку, и Солерн опустил на его узкую ладонь кошелек, который мигом исчез в недрах черного плаща. Греналь открыл дверь, и они вышли на улицу. Она уже опустела: народ запрудил площади и главные улицы, а скромный дом, где располагался Секрет Короля, прятался в переулке между банком и кафе-шоколадницей. К этому времени пошел мелкий слабый дождь.

— Нам к Байе, — сказал Греналь. — Мост Невинноубиенных.

Николетти скривился и набросил на голову капюшон. Ги загнал старика в центр группы, и они двинулись к реке. Байя делила столицу на две неравные части — север, где жила аристократия, церковники, богачи, и юг, где чем южнее, тем беднее становились городские кварталы. Агенты направлялись в Сен-Сезар — квартал лодочников и рыбаков. Солерн выбирал самые темные и глухие улочки, чтобы не пересечься с толпой, которая, не обращая внимания на дождь и сырость, вопила что-то оскорбительное в адрес властей и короля Далары.

— Не могу сказать, что они совсем уже неправы, — пробормотал Греналь.