Книга Мост Невинных, страница 13 – Александра Торн

Старый ренолец провел пальцем вдоль тела — на руках мальчишки темнели синяки от чьих-то ладоней.

— Верно. Насчет бунтовщиков вы из него все вытащили, но о чем вы еще не успели его спросить?

Ги нахмурился.

— Кто не хотел бы, чтоб о нем узнали? — вкрадчиво продолжал Николетти. — Кто может войти куда угодно и приказать что угодно даже начальнику тюрьмы?

Дознаватель похолодел. Нет, это предположение Николетти — явный бред, не стал бы мастер бунтовщиков лезть сюда… Но сам факт! Ги до этого как-то не задумывался о том, что неизвестный мастер может приказать что угодно и ему тоже. А он потом даже не вспомнит…

— Мне кажется, вы неправы, — сказал Ги. — Даже у мастера не хватит наглости зайти в самую охраняемую тюрьму королевства. Тем более, что Луи Жильбер жив. Если бы мастер проник сюда, то приказал бы избавиться от всех бунтовщиков, которых мы повязали. Или хотя бы от обоих Жильберов.

Николетти нахмурился, разглядывая тело мальчика. Жан Жильбер явно боролся за свою жизнь изо всех сил.

— Не знаю, — наконец произнес старик. — Наверное, даже начальник тюрьмы не может приказать перерезать столько заключенных. Впрочем, вы вполне можете спросить Луи Жильбера.

— Это не мастер, — сказал Солерн; наверняка приказ пришел сверху, от Фонтанжа, будь он проклят, или еще от кого. Но зачем? В чем смысл этого действия, если Жильберов завтра повесят? Что такого мог знать щенок семнадцати лет, чтобы ТАК поспешить?!

— Заключенный в допросной, — сообщили из-за двери. Солерн вышел, и стражник на всякий случай попятился как можно дальше от двери, пропуская Николетти.

Луи Жильбер сидел за столом, уронив голову на скованные руки. Ги сразу понял, что он знает. Дознаватель опустился на стул напротив, придержав шпагу, но она все равно стукнула об ножки, и Луи Жильбер поднял голову.

— Вы его убили, — глухо пробормотал он. — Вы убили моего мальчика.

Он недавно плакал — глаза покраснели и опухли, ресницы слиплись. Лицо Жильбера было серым и осунувшимся, глубокие морщины у носа и рта терялись в бородке, черные с проседью волосы вокруг лысины всклокочены.

— Нет, — ответил Солерн. — Мне жаль.

— С чего бы?

— Мы не убивали…

— Зачем? — перебил его Жильбер. — Вы все равно приговорили его к смерти, так почему… Я уже сказал вам все, вам и вашему выродку, — он ткнул пальцем в Николетти и вдруг сипло крикнул: — Зачем вы убили моего мальчика?! Зачем?!

Солерн опустил глаза.

— И вам не жаль, не лгите, — прошептал Луи и снова закрыл лицо руками. Наступила тишина. Ги молчал, чувствуя себя не столько королевским дознавателем, сколько редкой сволочью.

— Мастер, — вдруг сказал Николетти. Жильбер опустил руки и недобро взглянул на него.

— Я знаю, кто вы.

— Речь не об этом. Меня интересует мастер, который работает на вас.

— Много же от него оказалось пользы, — буркнул бунтовщик. — Вся эта защита — как пердеж в лужу.

— Смотря какой мастер, — хмыкнул Николетти. — Вы купили то, на что хватило денег. Кто он и где вы его нашли? Как он вообще согласился на вас работать, если… — старик вдруг замолчал и нахмурил брови. Луи Жильбер перевел взгляд с него на Солерна и издевательски улыбнулся:

— Но я не знаю.

— Как так? — не понял дознаватель. — Вы что же, никогда не разговаривали?

— Нет. Я не знаю ни его имени, ни лица, и даже если ваш мастер прикажет мне отвечать, ничего не смогу вспомнить.