Книга Кольцо Королевы, страница 110 – Александра Торн

Меж тем во дворе начались переговоры: Двайер – огромного роста звероподобный агент с молотом на плече, громко спросил:

— Как вы открыли ворота?

— Мы ничего не открывали! – запротестовал доктор Ретцель.

— Угу, оно само.

— Да, так и есть! Я даю вам слово...

— Слово бартолемита недорого стоит, – оборвал его громила и тут же кивнул на башню: – В этом ваша проблема?

— И ваша теперь тоже! – прошипел Ибарра. – Вы внутри вместе с нами, и никому отсюда не выйти!

— Поставили периметры, я гляжу?

— Да. Наш руководитель владеет нужными заклинаниями.

— И где же он?

Доктор замялся.

— Вот уж кто бы помог нам открыть портал на ту сторону, – недобро продолжал Ибарра. – Одна жертва от нас, вторая – от вас, идет?

— И как вы определите, кого назначить жертвой? Соломинку вытяните?

— Я этого ублюдка своими руками изловлю! – прорычал Иньиго. Адепты бурно зашептались, и Мальтрезе мог только порадоваться своей проницательности, когда, раздав всем указания, он незаметно укрылся в башне.

— Давайте пройдем внутрь и обсудим этот вопрос в более академичном ключе, – вмешался доктор Ретцель. – И без пристального внимания потустороннего существа.

Двайер поразмыслил, кивнул своим, и тут вдруг по двору сверху вниз, как лавина, прокатилось такое тяжелое, пробирающее до костей, ледяное дыхание, что у Мальтрезе в глазах потемнело. Грудь сдавило, воздух вдруг загустел, словно желе, и Карло закашлялся, задыхаясь в попытке протолкнуть его в легкие. Свет померк, и даже когда лавина схлынула, неестественные сумерки не рассеялись. Вместо этого наступившую во дворе тишину прорезал яростный вопль Ибарры:

— Дархинский мясник!

Карло покачнулся, встряхнул головой, быстро потер глаза и уставился на группу агентов Бюро. Дыхание той стороны сорвало с одного из них иллюзию, обрывки которой все еще реяли в воздухе, искрами осыпаясь на широкие плечи и темные волосы Энео Скальци.

Мальтрезе невольно отшатнулся. Все бартолемиты знали Скальци в лицо – он один перерезал в Дархине восьмерых, а девятому отрубил руки, вырвал язык и отпустил, чтобы тот как-нибудь донес до остальных, что “так будет с каждым”. Он никогда не вступал в переговоры – только убивал.

— Дархинский мясник! – снова проревел Ибарра. – Они все лгут! Они пришли нас убить!

— Но позвольте... – вякнул было Ретцель, однако поздно: Иньиго первым запустил в Скальци огненный шар, и все пошло к черту. Сразу несколько идиотов последовали примеру Ибарры, и агенты тут же выставили щиты. На них обрушился град заклятий, в том числе – шаровая молния, созданная каким-то идиотом. Молнии всегда хорошо рикошетили от щитов, и эта сделала то же самое, влепилась в стену конюшни и взорвалась. Фонтан каменных осколков разлетелся во все стороны, один ударил по голове доктора Ретцеля, который тщетно взывал к разуму собравшихся. Доктор рухнул, обливаясь кровью. Один адепт поволок его к донжону, но остальных уже ничто не могло отвлечь от драки.

Агенты тоже в долгу не остались – они немного раздвинули щиты, и Двайер бросился вперед, размахивая молотом с такой легкостью, что Мальтрезе даже восхитился. Гигант повернул кольцо на древке молота, и его оружие окружил мерцающий диск герона. Отражая заклинания бартолемитов, агент вломился в самую гущу толпы и принялся буквально молотить адептов. Скальци бросился прикрывать ему спину – вокруг Мясника замелькали лезвия Razor Magna, оплетенные молниями. Они мигом распахали половину двора и вынудили адептов отпрянуть к донжону и сбиться в кучу. Агенты тут же этим воспользовались и ринулись в атаку, так что через минуту схватки закипели по всему двору. Воздух наполнился вспышками заклинаний и треском магического тока.