Книга Холодный огонь, страница 93 – Александра Торн

— И это все? – недоверчиво спросил Лонгсдейл, перебирая листы в пачке.

— Это все. Одежду, трость, часы – свидетели описывали все, кроме лица. – Натан присел на стол. – И теперь я думаю, что здесь не обошлось без колдовства.

— Вполне вероятно…

— Вероятно? Я уже полтора месяца наблюдаю одного такого типа. У вашего дворецкого чертовски незапоминающееся лицо. Я до сих пор не могу вспомнить, как он выглядит.

Пес громко засопел.

— Я не говорю, что это сделал ваш Рейден. Но я теперь знаю, что такое в принципе возможно. А?

Консультант не ответил. Он разложил перед собой три отчета о вскрытии и принялся читать, начав с первой страницы, все три одновременно. Натан подождал, помолчал и принялся развешивать на стене около карты портреты детей.

— Мы так и не поняли, почему он остановился. Семнадцатого ноября пропал последний ребенок, и похищения прекратились. Мы несколько лет переписывались с полицией соседних округов, думали, что он переехал, провели несколько совместных расследований по ряду подозрительных случаев. Но ничего подобного я больше не встречал. А вы?

Лонгсдейл молчал. Натан встал перед столами, на которых разложили одежду и вещи убитых. Пес методично обнюхивал вещи одну за другой.

— Можете не читать, – глухо буркнул комиссар, – я вам расскажу наизусть: никаких следов насилия или связывания, в желудке – полупереваренные сладости, на шее – след от правой руки, на лице – отпечатки пальцев левой. Он держал детей спиной к себе, одной рукой зажимал рот, другой душил. Следов наркотиков вскрытие не выявило. По мнению Кеннеди, дети были в сознании.

Лонгсдейл оперся подбородком на сцепленные в замок пальцы. Его взгляд блуждал между отчетами, картой, детской одеждой и папками с документацией. Бреннон ждал, но консультант молчал.

— Судя по состоянию пищи в желудке, – продолжил комиссар, – дети прожили всего несколько часов после похищения. Но мы так и не узнали, прятал он их где-нибудь или…

— Колдуны и ведьмы питают свои силы болью и страданиями, – неожиданно сказал консультант. – Однако будь это колдун, как вы подозреваете, то он не остановился бы на четырнадцати и к тому же убивал бы жертв долго и мучительно. Но… – Лонгсдейл перебрал листы отчетов и показаний, как будто нащупывал там что-то вслепую. – Но тогда где же результат?..

— Какой еще результат?

— Убийства были ритуальными и прекратились потому, что убийца достиг нужного числа жертв. Но где тогда тот, кого призывали с помощью этого ритуала? – задумчиво протянул консультант.

— А что, обязательно призывать?

Лонгсдейл удивленно поднял бровь:

— А для чего еще, по-вашему, нужно четырнадцать жертвоприношений?

— Я видел людей, которые убивали потому, что им это нравилось, – холодно бросил комиссар. – И они не были колдунами. Они были выродками. Никакой магии.

— Тогда почему убийства прекратились?

— Ну… – Бреннон пощипал бородку и наконец неохотно ответил: – Мы предположили, что убийца умер.

Фырканье со стороны пса всколыхнуло портреты на стенах.

— Нет, – прошептал консультант; глаза у него маниакально загорелись. – Дело в ритуале, который он проводил! Но почему он не довел дело до конца? Где тот, кого он призывал?

— Вон там, – Натан кивнул на окно, – по улицам бродит. Вчера нанес вам визит.

— Но почему так долго? Зачем ждать восемь лет?