Книга Холодный огонь, страница 21 – Александра Торн

— Да какая ей разница, – фыркнул Натан. – Нравится людишек морозить, и только.

— Нет. Те, кто с той стороны, ничего не делают без причины. Даже если она кажется вам странной или глупой.

— Откуда вы вообще все это знаете? – поинтересовался Бреннон.

Лонгсдейл помолчал, глядя мимо него на песий хвост, а потом тихо, настойчиво сказал:

— Обещайте мне не ходить на озеро в одиночку.

Комиссар чуть не споткнулся от неожиданности. С чего это вдруг?! Лонгсдейл остановился и взял его за руку.

— Дайте мне слово.

— Еще чего! – рявкнул Бреннон и попытался вырваться, но ледяные пальцы намертво стиснули его ладонь.

— Тогда я даю вам слово, что буду защищать вас, – глуховато проговорил консультант.

Комиссар ощутил холодное пожатие, а потом этот полоумный спрыгнул на лед следом за собакой.

— Куда?!

— Стойте там!

Бреннон замер, повинуясь властному окрику скорее инстинктивно, но быстро очнулся.

— Какого черта?!

Лонгсдейл уже успел отбежать на несколько ярдов от берега. На голос комиссара он обернулся, и Натан успел заметить, что глаза консультанта горят полукружиями голубых огоньков. Раздался сухой резкий треск, и лед проломился прямо под ногами Лонгсдейла.

— Твою мать! – взвыл Бреннон. – Все сюда!

Не дожидаясь полицейских, комиссар спрыгнул на лед, заскользил и доехал до разлома на коленях. Пес, припав на передние лапы, склонился над плещущейся внизу чернотой и скалил зубы.

— Лонгсдейл! – крикнул Натан, скинул пальто и сунул руку в ледяную воду. Пес раздраженно рыкнул, схватил комиссара зубами за шиворот и рывком выдернул из пролома. Прежде чем Бреннон осознал такую наглость, в лед снизу что-то с силой ударилось. Сердце комиссара екнуло – толщина ледового панциря была такой, что Лонгсдейл не проломил бы его, несмотря на свою недюжинную силу. В памяти Натана мелькнуло воспоминание о том, как легко консультант пробил лед багром, – и тут его окружили полицейские.

— Багор! – крикнул Бреннон. – Багор, палку, трость – что угодно, живо! Носилки сюда, одеяла и полотенца!

Удар подо льдом повторился, а потом раздался скрежет, словно по льду изнутри провели гигантским когтем. Шерсть на собаке встала дыбом и затрепетала, как пламя на ветру. Пес опустил морду в пролом и низко зарычал. Звук отразился от воды и пошел по льду так, что тот мелко завибрировал. Полицейские шарахнулись в стороны, а сердце Бреннона ударилось о ребра с такой силой, будто пыталось вырваться и убежать.

— Лонгсдейл! – Комиссар вцепился в край разлома и снова нагнулся к воде. – Лонгсдейл! Я здесь!

Пес уставился на него горящими ярко-золотыми глазами, и тут из черной воды показались бледные руки в багровых рубцах. Бреннон схватил одну и потянул. Консультант вытянул руку и уцепился за край пролома. Хватаясь за Бреннона и собаку, он кое-как выполз на поверхность и обессиленно растянулся на льду. Натан, зарычав на подчиненных не хуже пса, принялся стаскивать с Лонгсдейла пальто, чтобы завернуть в свое, сухое.

— Вы, несчастный, полоумный кретин!

Лонгсдейл обхватил обеими руками пса и зарылся в его густую шерсть насколько мог. Натан укутал его сверху своим пальто. Консультант был холодным и мокрым насквозь, но почему-то не дрожал и не клацал зубами.

— Какого черта вы туда полезли?

— Я не лез, оно само, – невнятно пробормотал Лонгсдейл.