Онлайн книга «Холодный огонь»
|
— Мисс, вы ждали вашего брата вчера? Женщина замотала головой. — Почему? Она несколько раз судорожно вздохнула, и Бреннон придвинул к ней чашку. — Он говорил перед уходом… – прошептала мисс Тайн и сделала несколько глоточков, – что понесет крест в починку… Я… Я думала… Он, если задерживался допоздна, спал на кушетке в кабинете… Я и решила… – У нее вырвалось короткое рыдание. – Он только не послал сегодня за булочками! Я всегда пекла ему булочки, а он посылал за ними, а сегодня не послал! – Мисс Тайн зашлась в горьком плаче. «Вот свинья», – подумал Бреннон о епископе Уитби. Рукоположенному борову и в голову не пришло ни поискать отца Тайна, ни послать к его сестре служку. — А я жду, жду… – шептала женщина. – Все жду и жду… — Какой дорогой ваш брат обычно ходил из собора домой? — Он брал кэб, – с трудом выговорила она. – Я и не знаю… — Он заезжал куда-нибудь по дороге, покупал что-нибудь? — Газеты, сэр, и любил печенье в лавке Брайтов… Бреннон усадил мисс Тайн в кэб и сунул ей свою визитку, но едва ли женщина поняла, что ей дают. Комиссар проводил кэб долгим взглядом, размышляя о высокопоставленных чинах, но поскольку эти мысли никогда не были радостными, отбросил их. Следовало как можно скорее установить личности прочих погибших и выяснить, в какой точке они все могли пересечься. Консультант нашелся на заднем дворе. Бреннон поежился: даже он зимой не выходил без пальто, сюртука и шарфа, а Лонгсдейл был без верхней одежды и не морщился. Он при помощи лупы изучал тела, а пес обнюхивал ледяные глыбы. — Я могу их растопить. — Покойников? – обрадовался комиссар. – Но Кеннеди боится, что это повредит трупы. — Я знаю. – Лонгсдейл постучал пальцем по глыбе. – Я взял пробы льда. Как только в моем доме оборудуют лабораторию, я проведу опыты и определю наиболее безопасный способ… — А! Выбрали дом восемьдесят шесть? Консультант вздрогнул и уставился на Бреннона: — Как вы узнали?! — Увидел телеги и вашего дворецкого. Лицо Лонгсдейла разочарованно вытянулось, как у ребенка, которому не показали фокус. — Я-то думал… — Что вы думали? – заинтересовался Натан, впервые обнаруживший в консультанте какую-то человеческую реакцию. — Я думал, что раз вы рыжий и родились в воскресенье, которое пришлось на первое мая… — У меня нет дурного ока, и третьим глазом я тоже ничего не пронзаю! – рявкнул комиссар, которого с детства допекали этим все соседские кумушки. Лонгсдейл разочарованно вздохнул и потерял к Бреннону интерес. Пес тихо фыркнул. — Что с черепом? – буркнул комиссар. — Мистер Кеннеди наносит на него метки. Эта научная дисциплина еще только развивается, мы должны будем сами высчитать объем тканей… — Короче! — Уйдет дня три-четыре. — Где вы будете этим заниматься? — У себя, конечно, – отозвался Лонгсдейл. – Ваша лаборатория слишком скудно и примитивно оборудована. Рейден как раз должен закончить с перевозкой. Комиссар обиженно засопел. К счастью, его отвлек дежурный с сообщением о том, что шеф ждет Бреннона у себя. «Рейден», – размышлял Бреннон, поднимаясь к начальству. Комиссар отличался исключительной памятью на лица, но как ни старался, так и не смог вспомнить лицо дворецкого. Даже цвет глаз стерся из памяти. И это чувство было исключительно неприятным. Почти таким же неприятным, как воспоминание о суеверных бабках, уверявших его отца, что раз ребенок мало того что родился в майское воскресенье, так еще и рыжим, то он уж точно подменыш! |