Книга Замок Сен-Мар, страница 88 – Александра Торн

— In Ignis! – крикнул Шарль и запустил огненной кляксой куда-то вбок, отвлекая внимание нежити.

Ее голова машинально дернулась в ту же сторону, куда полетел огонь. Может, она и впрямь его боится?

«Эх, надо было его еще и Razor научить!» – подумал Диего, уворачиваясь от когтистых лап костянника. Неплохо было бы их укоротить…

Но наконец он оказался под грудью монстра. Там, в клетке ребер, пульсировал огонь – искра с той стороны, и от этого ощущения у медведя шерсть встала дыбом. Он зарычал, чтобы заглушить накативший страх, и прыгнул.

Диего врезался в грудь нежити всем своим весом и проломил ей несколько костей. Тварь издала странный клекот и извернулась, словно хотела взглянуть, кто же посмел подобраться к ней так близко. Оборотень запустил обе лапы в пролом и рванул изо всех сил. Нежить взвыла и ринулась вверх, к дыре в крыше, а Уикхем повис на ребрах монстра, вцепился в них изо всех сил и принялся пинками задних лап проламывать грудную клетку снизу. В глаза ему светил огонь с той стороны, и Диего не выдержал и зажмурился.

— Scutum! – раздалось снизу; нежить ударилась головой в щит, заполнивший дыру, через которую она хотела вырваться. Костянник испустил яростный визг, извернулся и бросился вниз, распахнув пасть, прямо на Шарля Мируэ.

— Диего, прочь! – закричал юноша.

Уикхем со страхом разжал передние лапы, оттолкнулся задними и буквально вцарапался на бок нежити.

— In Ignis!

Визг монстра столкнулся в воздухе с ревом пламени. Диего обдало таким жаром, что он превратился бы в подгорелое рагу, если б не был оборотнем. Затрещали и задымились кости, распространяя отвратительный горелый запах. Нежить дернулась, заскулила, заскребла лапами по стенам, медленно сползая вниз.

— Диего, прыгай! – завопил Шарль.

Уикхем разжал лапы и не столько прыгнул, сколько сорвался с бока нежити. Он кое-как сумел перевернуться в полете, так что упал не на спину, а на бок, перекатился, вскочил и тут же отпрянул как можно дальше. Монстр кашлянул; в его груди чернела обугленная дыра, где угасал огонек с той стороны. Когда последняя искра рассеялась, алые глаза нежити погасли, и она рухнула на пол.

Диего в последний миг успел забросить Мируэ себе на спину и вылетел из колокольни, как ядро из пушки, оставив на дверном проеме клочья шерсти.

* * *

— Все? – спросил Шарль. – Закончилось?

Диего напряженно втянул носом воздух, чихнул и заскреб морду лапой. Вокруг сильно воняло старыми костями и разрытой могилой, но запаха той стороны он больше не чуял. Хотя кто знает, что еще таится в руинах Эдмура…

Из дверей колокольни выкатился длинный узкий череп. Оборотень осторожно подошел, тронул его когтем. Череп, как и весь монстр, был собран из множества костных осколков. Уикхема несколько беспокоило, что нежить не распадается, и он решил, что лучше поскорее покинуть это негостеприимное место.

Он подошел к юноше и повернулся к нему боком. Мируэ помедлил и нерешительно погладил медвежий бок.

— Спасибо.

Диего поурчал и мотнул головой, намекая, что ему нужно сесть верхом.

— Все твои вещи остались там и поэтому ты не можешь превратиться обратно, да?

«Грустно, конечно, ботинки были отличные… Куда?!»

Шарль направился к колокольне, с опаской обошел череп и уже поставил ногу на ступеньку, когда оборотень ухватил его зубами за ворот плаща (его же собственного плаща, на минуточку!).