Книга Замок Сен-Мар, страница 118 – Александра Торн

Женщина от удивления воспарила еще выше. Ее волосы затрепетали, как от ветра, но рубашка осталась неподвижной. У Бреннона уже стала кружиться голова от густого аромата трав.

— Она зароет траншею и перестанет брать вашу воду, а вы расколдуете ее пиво, ее людей и не будете впредь ничего портить на ее заводе.

Корриган еще раз облетела герон, рассматривая Элио с возросшим интересом.

— Ты ничего не просишь для себя? – удивленно спросила она. – Почему ты не просишь для себя? Вы, смертные, обычно так и поступаете. Почему ты просишь для нее?

— Благотворительность, – пояснил Романте. – Дама в беде, рука помощи и все такое.

Корриган снова задумалась.

— Ты просишь три вещи, – наконец сказала она и подняла руку, на которой было только четыре пальца и каждый – с четырьмя фалангами; женщина принялась загибать пальцы, складывая их пополам: – Чтобы я расколдовала ее пиво, сняла проклятие с ее людей и не вредила ее пивоварне.

— Да, сеньора.

— Но взамен ты даешь только две: она закопает эту дрянь и не будет красть.

— Закопает траншею, не будет брать вашу воду и не станет ее загрязнять. Получается три вещи за три. Это справедливый обмен.

Корриган поджала губы:

— Она всего лишь исправит то, что сама испортила. Так что это две вещи за три. Если хочешь получить три – дай мне еще одну.

— Какую?

— Черт побери! – прошипел Саварелли. – Нельзя у них спрашивать!

Женщина чарующе улыбнулась:

— Можешь дать мне себя. Только один раз, на эту ночь. Три вещи за три.

Ее рубашка вдруг стала прозрачной, и Элио густо покраснел. Хотя Бреннон сразу же заметил, что ноги прекрасной дамы почему-то заканчиваются ниже колен. Там не было ничего, кроме туманной дымки.

— Я расколдую ее пиво, отпущу души ее людей, оставлю в покое ее завод. А ты заставишь ее зарыть траншею, не трогать мою воду и станешь мне мужем на эту ночь. Три вещи за три.

— Нет, сеньора, я еще слишком молод для брака, – ответил джилах, старательно глядя в пол. – Но вы можете дать мне испытание. Если я его пройду, то мы посчитаем его как третью вещь для трех. Обмен?

— Ладно, – ответила корриган и весело, заливисто засмеялась. – Если доживешь до утра – то я сделаю то, о чем мы договорились. Обмен!

Она хлопнула в ладоши и исчезла. Романте, комиссар и кардинал принялись настороженно озираться в поисках подвоха. Но пока ничего подозрительного не происходило – за исключением каких-то странных звуков, которые доносились со двора, где стояли будки с псами. Сначала это было испуганное поскуливание, затем – непонятный треск и скрежет, который быстро прекратился.

— Не нравится мне это, – тихо сказал Бреннон и вытащил из кобуры револьвер.

Элио сделал то же самое и напряженно вглядывался в темноту, хотя и без особой паники, поскольку оружия на нем было больше, чем одежды. А потом Натан различил в полной тишине звериное сопение и другой звук – мягких прыжков, словно по заводу мчалась стая крупных животных.

В этот же миг Романте переменился в лице, а Саварелли взревел «Volare me!^[24]» и сгреб комиссара за шкирку, как щенка. Они вдвоем взмыли к потолку, где приземлились на массивную балку. Точнее, кардинал бросил туда Бреннона, который сам кое-как вскарабкался на балку и вцепился в нее обеими руками, в ужасе глядя, как стая огромных псов разрывает внизу Элио…