Книга Красная маска, синяя маска, страница 208 – Лан Ань Ни

Не осталось больше ни злости, ни тоски, ни печали, ни жажды крови, ни боли, ни одержимости. Не было больше чудовищ, источавших темную энергию, остались лишь небесные боги, светлоликие, некогда исполненные энергией ян, жившие мечтами и надеждами. В кого их превратила война? Что сделали с ними те, для кого чужие жизни не имели ценности?

Все ушло. Они снова были собой. Их мечи и копья были сломаны, луки отброшены в сторону. Они больше не хотели сражаться, не желали мстить, не боялись, а жаждали обрести свободу.

— В каждой войне есть немало виновных. Но и немало невинных. Та война была ошибкой, за которую все заплатили сполна. Я тоже буду расплачиваться за совершенные ошибки целую вечность. Никто не попросит у вас прощения, вы и не должны прощать. Просто будьте свободны от всего! Облака и ветер, луна и звезды, горы и реки, три необъятных мира ждут вас. Ступайте!

И они, действительно, уходили, рассеивались, растворялись в свете пламени, исчезали. Только голоса небесных солдат не стихали, полные спокойствия голоса.

Огонь окутал Сун Жуланя, отразился в его глазах. Казалось, юноша и сам горел, источал свет. Печать начала ослабевать, и вот Сян Юань-да уже слышал, как воет на пустоши ветер, видел напоминавшие светлячков огни далеких дозорных башен. Шепот небесных солдат становился все тише и тише. И в миг перед рассветом стало так удивительно спокойно. Давно не было так спокойно!

* * *

Генерал Сян Юань-да прикрыл глаза. И его согревал огонь очищения, так приятно согревал, что хотелось уснуть. Он не спал очень долго, не спал с той самой поры, как принял истинный облик. Видят жестокие Небеса, он устал! И у него не осталось ничего, кроме этой усталости. Бесконечная война и чужая месть – вот и вся его жизнь. Стоило только Сян Юань-да возродиться, как он тут же утратил свободу. Но, впрочем, его всегда считали лишь оружием, клинком, который всегда найдет свою цель. Клинком без сердца и собственных целей. Это было так утомительно! Если однажды трем мирам больше не понадобится демон в алых одеждах, он будет рад уснуть на целую вечность. Если бы только и в его снах было так спокойно, как сейчас!

Сян Юань-да вдруг вспомнил давние времена, вспомнил, как даже в Южном дворце, в собственном доме, не находил покоя. Старшие братья требовали от него новых битв и побед, а великий демон, как и прочие создания на свете, нуждался в отдыхе. Но все, что знал генерал, это сражения, и в первой жизни им не было конца.

— Юань-гэ^[97], – как-то обратился к нему пятый брат, – в моем доме тебя искать не станут. Я прикажу подготовить покои, в которых тебя никто не побеспокоит. Если что-то понадобится, ты всегда можешь прийти.

Все знали, что Владыка Юга и Владыка Востока, пусть и звались братьями, были бесконечно далеки друг от друга. У них не было ничего общего. И правда, кто бы стал искать Сян Юань-да в доме младшего брата?

Несмотря на то, что Восточный дворец был не менее оживленным, чем дворец Ши Вэнь-е, несмотря на то, что там с рассвета и до глубокой ночи кипела работа, а третий и пятый братья ежедневно строили планы, принимали послов и вершили суд, Сян Юань-да, и в самом деле, никто не беспокоил.

После самых тяжелых, изнурительных битв, когда демон в алых одеждах желал лишь тишины и одиночества, никого не хотел ни видеть, ни слышать, он приходил в Восточный дворец и в темных покоях мог отдыхать столько, сколько душе было угодно.