Книга Красная маска, синяя маска, страница 184 – Лан Ань Ни

— А-Фэн, я надеялся, что ты придешь. Хотя бы сегодня, – губы Ван Цзыляна тронула улыбка. – Потому я и пригласил того смертного юношу из семьи Чжао. Не посети он меня, ты бы не пришел, верно?

— И зачем я тебе понадобился? – Услышал бессмертный прорицатель холодный голос гостя. – С нашей последней встречи минуло немало сезонов. Прошлое давно осталось в прошлом.

— Верно. Так много времени прошло! Ни одна человеческая жизнь… А-Фэн, этот чай я лично заварил для тебя. Тот самый чай, который так нравился тебе при жизни, – бессмертный прорицатель протянул гостю глиняную пиалу, но тот лишь отмахнулся^[86]. Лицо Ван Цзыляна исказило страдание.

— А-Фэн, знаешь, поначалу я безумно боялся, что ты придешь за мной. Пытался защититься всеми возможными способами, скрыть гору Суншань… Но, когда слава о тебе гремела во всех трех мирах, я понял, что никакие талисманы и защитные заклинания не спасут, если захочешь убить меня. Много лет я считал, что ты запугиваешь меня, заставляешь жить в постоянном ожидании возмездия. И только спустя время я понял: это моя бесконечно долгая и бесцельная жизнь стала твоим наказанием.

— Разве умирать не легко? – покачал головой гость. – Жить гораздо сложнее. Вижу, больше меня не боишься. Зачем искал встречи со мной?

— Мне уже пора уходить, А-Фэн, хочу проститься с тобой. И я сожалею…

— Пустое! Никому не нужны твои сожаления. Я все забыл. Только ты никак не успокоишься. Вновь вмешиваешься в мои дела. Как и прежде, используешь других и искренне веришь, что имеешь право влиять на чужую судьбу. Из-за собственной одержимости ты готов отказаться от всего, что имеешь. Но ты напрасно считаешь, что делаешь благое дело. Возможно, сохранив твою жизнь, я совершил ошибку.

— Я знаю, что за содеянное буду расплачиваться и в последующих жизнях. Я сожалею, Чжао Фэнлун, но хочу помочь тебе… Поверь же! – взмолился Ван Цзылян. В лунном свете его бледное лицо напоминало маску. Он с трудом держался на ногах, сгорбился и выглядел таким старым и больным, измученным долгой жизнью и глубокими переживаниями, что любой, даже самый черствый человек, пожалел бы его. Но сердце гостя не знало жалости.

— Не зови меня человеческим именем, которое ты смешал с грязью! Со своей жизнью можешь делать все, что угодно, никому до этого нет дела. Признаю, ты обставил все так, что мне тебя не остановить. Но не думай, что достигнешь успеха и усложнишь жизнь моему брату. Кто ты такой, чтобы решать судьбу великого демона?

— А-Фэн, я не хочу вредить твоему младшему брату. Хотел бы я сказать, что и тебе никогда по-настоящему не желал зла. Но это, увы, неправда! Даже зная, какая судьба тебя ждет, я все равно тебе завидовал. Если бы у меня был шанс вернуться в прошлое…

— Если бы у нас был шанс вернуться в прошлое, мы бы никогда не встретились. Но нет смысла желать невозможного.

Ван Цзылян подался вперед и смог ухватить край кроваво-красного плаща. Печальная и ласковая улыбка озарила лицо прорицателя.

— Я даже рад стать призраком и бродить по землям Тянься до тех пор, пока Владыка Востока не освободит меня. Я снова смогу увидеть деву Лю Ин. Хоть ты, возможно, ее уже не помнишь, она никогда о тебе не забывала. Она будет очень счастлива и сможет наконец обрести покой, если узнает, что ты очнулся от этого бесконечно долгого и страшного сна. И я буду этому рад. Кем бы ты ни был сейчас и какое бы ни занимал положение в Байху, ты навсегда остаешься Чжао Фэнлуном, которого я знал. Мне уже пора уходить… А-Фэн, благодарю за то, что позволил в последний раз ощутить твое присутствие и за то, что выслушал.